Пути миров. Книга 3. Огни бурь

– Вспомни, – сказал Олег. – Идея была в том, чтобы наконец-то народ взял в руки собственное будущее. Ни маги, ни аристократы. А сам народ. Веками он исполнял чужую волю. И именно его руками была построена великая Империя, которую бездарно отправили в руины маги и аристократы.

– Наша задача, – кивнул Ромеро, обняв девушку за плечи. – Помочь народу сбросить с себя иго и взять судьбу в свои руки.

– Но сделать это самостоятельно любые массы не могут – должна быть путеводная звезда, – согласился Олег.

 – И пока что такого человека среди самого народа не появилось.

– Потому что гнут спины на полях и в копях, – поджал губы Ромеро.

– Но мы же все – не дети аристократов, ни наследственные маги. Каждый из нас – подушина, которую заплатили наши деревни за «светлое будущее», – при последних словах лицо Олега искрилось в усмешке. – Однако за светлое будущее семей, очевидно.

– И здесь не помогут огненные шары и молнии, – сказала Матильда.

– Да. Нам нужен принципиально иной подход.

А именно любовь.

– Любовь? – удивилась Арилилли.

– Ты иная волшебница. Совсем другая ступень, – пояснил Олег. – Люди любят тебя и ценят тебя. Ты для них светоч, в отличие от множества иных магистров и советников. Твоя сила – добро и излечение.

– Так значит мы не собираемся обрушить на головы врагов потоки пламени? – спросила Арилилли. – Я думала, это главная задача – восстановить народ против своих угнетателей и уничтожить их…

– Поднять их против угнетателей – да, несомненно, – ответил Олег.

 – Только не обрушить огонь на головы. А предложить им спасение…

– Думаю, тебе стоит рассказать подробнее.

– Несомненно. Но для этого требуется использовать пару плетений, – сказал Олег, подняв вверх руки, оглядывая помещение. На миг он задержал взгляд на одном из углов. Но лишь на миг. Затем он взмахнул руками и четверо заговорщиков погрузилось в непробиваемую тишину.

***

Публиций Юла, центурион второй центурии первой манипулы третьей когорты Седьмого легиона Виталии, с легким вздохом присел на пень, так удачно подвернувшийся на берегу речки.

Бывалый воин только-только вылез из воды и желал немного насладиться моментом – присесть и поглядеть на залитые солнцем сочно-зеленые луга равнины Гираро, на сгрудившиеся словно на народный сход домишки близлежащих деревень, на изгибы русла мелкого водоема, в котором только что сын обычного крестьянского рода Юла ополоснул сопревшее под доспехом тело.