Пути миров. Книга 4. Багровые зори

Небеса играли спектакли, порой представляясь бурной фантазией безумца, размалевавшего холст во все возможные и невозможные цвета, а порой наливаясь чернотой и не пропуская ни один луч света, они превращались в жидкую тьму, поливавшую людей едкой слизью…

Многие не выдерживали и сходили с ума. Были те, кто пал от разрыва сердца. Но он… он вел вперед своих людей. Надежда в его сердце только сильнее и сильнее разгоралась. Он дойдет, он потребует ответа.

Вспышка.

– Все будет хорошо, не бойтесь, – говорил большой косматый мужчина, прижимая к себе детей.

Рядом стояла женщина, глаза – цвет черной ночи, волосы – угольный дым. Лицо так сильно знакомо Владу. Однако что же это? Слезы текли по её щекам.

Они стояли рядом с бревенчатым срубом. Из приоткрытой двери лился мягкий теплый свет лучины. Вокруг царила вязкая тьма.

– Нужно идти, – говорит он.

– Тебе всегда нужно идти, – вдруг отвечает ему женщина и обращает укоризненный взгляд на него. – И в тот раз ты ушел.

Бросил нас.

– Нет, я же отправился на ярмарку в Эгирок, это происходит каждую осень… – принялся оправдываться Влад.

– Ты ушел как раз тогда, когда пришли они. Ты оставил нас на растерзание.

Теперь и дети смотрели на Влада. Девочка и мальчик. Их лица были бледными. Нет у них не было лиц – только черные провалы вместо глаз и оскалившиеся улыбки мертвецов.

– Ты оставил нас, – произнесла замогильным тоном женщина. А точнее уже сухой скелет. Она протянул руки к Владу.

Он закричал.

Вспышка.

Они вышли в усыпанную цветами долину, где пролегла мощенная белым камнем дорога. Петляя сквозь заботливо ухоженный сад, она вела на высокую гору, на вершине которой… сияя словно миллионы огней, стояли Врата… Влад сказал что-то Демону, но не услышал собственных слов.

– Не обольщайся, – усмехнулось существо, и по долине пронесся раскатистый грохот.

Армия стала спускаться в долину. Нежные, прекрасные цветы и кустарники, поражавшие воображение своей причудливостью форм, стали вдруг вянуть и превращаться в пыль.

Пока войско преодолевало путь до самой горы, весь божественный сад пожух и рассыпался на их глазах… Ясное небо принялось постепенно хмуриться и вскоре стало чернее ночи, сотрясаясь раскатами грома и яркими молниями. А Врата стояли. Белоснежные колонны, казалось, не знали времени, а закрытые створки сияли чистым золотом даже в наступивших сумерках.