Слезы Феникса. Книга 1. Вера

 – Мы поговорим об этом чуть позже. А сейчас занеси его в регистр, и я хотел бы переброситься с моим учеником парой слов.

– Да, да конечно, – рассеяно проговорил архимаг. – Мерлон, значит, говорите?

– Мер, давай прогуляемся, – пробасил Гризмо, обхватывая юношу за плечи.

Удалившись от стана вольных, они уселись под кронами раскидистого дуба, подарившего спасение от набравшего силу солнца.

– Табачку? – предложил Гризмо. Его голос был добрым и мягким. Казалось, уже нет грозного воина, что недавно испепелял взором Мерлона.

– У меня есть, – улыбнулся юноша, доставая из торбы ту самую трубочку, закинутую на самое дно походной сумки в начале путешествия.

– Ну и хорошо! – так же добро улыбнулся Гризмо, вознамерившись поджигать табак при помощи древних как мир трута и огнива, что у него, надо сказать, никак не получалось.

Мерлон только подумал и поднёс палец к трубочке, как магическая искра подожгла табак.

– О! Вот, спасибо, Мер, – деловито раскуривая табак произнёс Гризмо.

– Рассказывай, Грыз, как жизнь-то? Не видел тебя уже лет пять, – выпустив клуб дыма спросил Мерлон.

– Ага, с того момента, как я тебя выкинул на улицу? – улыбнулся Гризмо, снимая рогатый шлем и обнажая гладко выбритую голову.

– Ну не выкинул, а всего лишь совершил ритуал «выпуска на волю» своего ученика.

– Ах, ну да! Ритуалы, – пробурчал Гризмо, отстраняя взгляд.

– Что делал-то? Небось, добра нажил порядочно? – похлопал по плечу Гризмо Мерлон.

– Да как тебе сказать.

Не шибко. Ну, домишко себе в Шипстоуне прикупил, пристройку к нему смастерил для лавочки. Место торговое приобрёл, земельку к востоку от Шипстоуна для загородного домика сейчас оформил по всем законам. Одним словом, стал жить, как человек.

– Лавочка?

– Да, да. Хочу торговать сладостями.

– Ты? Сладостями? – Мерлон расхохотался. – Грозный Гризмо стоит в кушаке да белом переднике за прилавком и продаёт торты! Грыз, не смеши меня! Я не могу представить тебя вдали от звона мечей и запаха крови!

Гризмо недовольно скривил рот.

– Знаешь, надоело мне это всё… надоело до тошноты, Мер, – медленно потягивая табачный дым, проговорил Гризмо. – Убийства, насилия… Грязь, боль, болезни, страх… Да, да, я тоже испытываю страх, я ведь человек. Надоело мне это, Мерлон, – Гризмо глубоко вздохнул. – Мне стукнуло пятьдесят, и хоть мой дух сильнее горы, а мышцы крепче стали, я хочу покоя. – Он сделал паузу, глубоко затягиваясь.