Слезы Феникса. Книга 3. Любовь

Малыш к тому времени опустошил запасы «апельсинов».

Подкрепиться у них получилось только в следующем мире. Там питомец Ромунда и поймал первых пушистиков. В последствии эти вкусные зверьки стали попадаться везде, где росли низкорослые жёлтые деревья со слоистой корой и длинными мясистыми листьями.

Однако не все острова имели растительность. На одном вообще не было ничего, кроме белой гальки. И, видимо, не предполагалось вовсе: стоило Ромунду вступить на землю этого странного места, как его одежда принялась рассыпаться по ниткам, а кожу безжалостно защипало солнце.

Пока Ромунд сообразил закрыть себя непроницаемым магическим щитом, все материальные вещи превратились в прах. Сидевший на плече Хрюшик смотрел на хозяина и почему-то громко и довольно хрюкал, приложив одну из лапок к пяточку. Ромунд чувствовал, что малышу весело. Похоже, он таким образом смеялся.

Миры и их образы сменялись от острова к острову, но Ромунд продолжал оставаться в неведении относительно своего будущего. Что же дальше? Путешествовать он может среди висящих в воздухе земель вечно.

Но как же Эмми? Как найти её? Как вернуться в родной мир? Сколько времени прошло? Может, здесь оно идёт быстрее, а может, и медленнее. А что, если оно вовсе не существует в этой реальности? И что она из себя представляет? Междумирье? Или отдельный мир?

Однако к чёрту всё! Что бы это ни было, где-то здесь Эмми. Ромунд чувствовал это. Он был уверен.

Милая, как же найти тебя? Что же нужно сделать?

Сердце Ромунда сжалось в груди.

Захотелось закричать.

Хорошо чувствовавший хозяина Хрюшик забрался к тому на плечо и уткнулся пятаком в щеку, будто разделяя переживания.

– Да, малыш. Вот так вот, – пробормотал Ромунд, потрепав питомца за уши. – Давай лучше поедим.

Хорошенько отобедав, путники выспались и снова отправились в путь. Добравшись до портала, спрятанного в камень, зависший в метре от земли, Ромунд лёгким движением пальца активировал его, и магия в мгновение ока перенесла их на новый остров.

После использования портала несколько мгновений болели глаза, их было трудно открыть.

Проморгавшись, Ромунд случайно сделал несколько шагов, а когда взор окончательно прояснился, то замер на месте от удивления: мир вокруг оказался расчленённым на две разные половины – чёрную и розовую. В эти два ужасных цвета было выкрашено всё: от маленького камушка, притаившегося в невысокой траве, до огромных деревьев-гигантов. Хвала богам, сам Ромунд оставался в привычных оттенках.