Брошенная целина

– Мож, убили кого, – предположил Бобрик.

– Да не, – успокоил Андрей.– Это точняк за те трубы. Я тебя, наверное, сдам сразу. Пойдешь паровозом.

– Приехал бы он сюда из-за каких-то труб. Да они валялись, никому не нужные…

Некипелов стоял в форменной рубашке с потной спиной, улыбался. Из-за его плеча выглядывала ухмыляющаяся физиономия Кобелева. Вокруг стояли с озадаченным видом полтавские парни. Давыдовские подошли и встали рядом, соблюдая, впрочем, дистанцию.

– Ну, вот все собрались, – сказал Некипелов.

 – Почти трезвые. Есть такое предложение. Сыграть в футбол, мячик есть. Полтава с Давыдовкой. Полтава согласилась, но говорит, с кем там играть? Что ответит Давыдовка? Попов, что молчишь? Вон там место ровное, очертим поле, ворота поставим. Два тайма по тридцать минут. Я – судья. А! Самое главное, приз за победу – ящик пива. Отказ от игры приравнивается к поражению.

Андрюха оглядел своих, теперь озадаченный вид был у давыдовских.

– Да поди, можно, – сказал он.

– Тогда у вас один в запасе, чтобы восемь на восемь.

– Ага. Соколенок – в запас, – распорядился Андрюха. – Я – в нападении.

– Че я-то?, – возмутился Костя. – Главно, как че, так сразу.

– Иди там, это, лагерь охраняй. Где играть-то? Пойдем, мужики, тряхнем стариной, я – в нападении.

Ворота обозначили булыжниками, прочертили палкой линии поля. За линией уселся Костя Соколов и принялся создавать поддержку болельщиков:

– Та-та! Та-та-та, Давыдовка! Та-та! Та-та-та, Давыдовка!

Спортивную форму заменили тем, что полтавские были по пояс голые, а давыдовские – в майках.

Только Некипелов свистнул в свисток, только был разыгран мяч, Вовка Пятница, играющий босиком, нанес хлесткий удар, почти с середины поля и вратарь Бобрик прозевал. Один- ноль, Полтава повела в счете.

Игра понеслась.

– Саня! Горишь! Сзади!

– Мне!! Мне пасуй!

– Лево! Лево дай!

– Бей!

– Рука была! Че не свистишь!! Рука!

– Попа держи!! Попа прикрывай!!!

– Го-ол!!! Гооол!!!

– Это вне игры было, не по правилам! По правилам – офсайд!

– Иди на х…

К пятнадцатой минуте счет был два-два.

Костя Соколенок уже не сидел, а носился вдоль поля с истошными воплями: – Стацена держи! Держи Стацена! Леха, атас, отдай. Пошел-пошел!!! Бей!

В борьбе Серега Чирва сбил давыдовского Ероху, тот катался по земле и матерился. Некипелов свистнул и показал штрафной. Чирва подошел к Ерохе, протянул руку, чтобы помочь подняться.

– Извиняй.

– Да ладно. Нормально.