Тебе жить

Я не про официальные, а про разные Забегаловки, и тому подобные.

ПАНЫЧ. Так это (загибает пальцы, озадачивается). Это месяц валандаться!

ВАДИМ. Какое чудесное слово – валандаться! Отвык я за восемь лет от архаизмов и фольклора. Во-от! А в квесте – подсказка: в одном из рассказов писателя О, Генри упомянут город, название которого совпадает с бытовым наименованием одного из уголков здесь.

ПАНЫЧ. У него и у нас совпадает и это будет район. (Пародирует). А там оно, дерево. Такое!

ВАДИМ. Самое взрослое.

ПАНЫЧ.

Мгм! Мне делать больше нечего. Вадик! Что за цирк? Не буду я ничего искать. Тоже мне! Нашел дебила. Я тебя сейчас выгоню на хрен! Что я щегол тебе?

ВАДИМ. Как хочешь. Я просто через банк заберу обратно и все. (Уговаривает). Ну, Антош, ну, игра, ты же любишь свои кости, чет-нечет.

ПАНЫЧ. Чего это за «Антош»?! Сроду меня так не звал…(Издевательски). Приехал друг. (Пауза). А с другой стороны, че бы нет? Прочтем все творчество известного ирландского писателя О, Генри. С завтрашнего дня начну.

Да я, может, на первом рассказе вычислю. Поиграем! Тогда звоню парням? Ты открывай бутылку-то. Правда, у меня жрать нечего. (Ворчит, уходя в кухню). Надо еще слесарей вызывать…

Вадим внимательно оглядывает комнату, идет в прихожую, возле афиши «Джамбулат против) беззвучно изображает игру на гитаре, трясет головой, как на сцене. Из сумки достает футболку, переодевается. Паныч возвращается с пакетом.

ПАНЫЧ. Яблоки есть. Местные, не магазин. Ими закусим пока.

ВАДИМ. Мытые?

ПАНЫЧ.

Ну как мытые? С дерева. Хочешь – мой. Нежные все стали.

Вадим уходит с яблоками в ванную.

А в детстве, помнишь, Геринг? Хавали даже с земли.

ВАДИМ (кричит). Я даже помню те огороды, где мы яблоки и сливы обносили.

ПАНЫЧ (сам себе). Не все еще потеряно.

Достает с полочки под столиком бокалы, тарелку. В это время возвращается Вадим.

Ты наливай. За встречу тогда, без длинных тостов. Подождем, пока все соберутся.

Сидя на диване, выпивают, хрустят яблоками.

ВАДИМ. Мы, дети конца восьмидесятых, последнее, наверное, поколение, кто знает эту древнюю забаву – чужие яблоки таскать.

Особенно, типа, меня, я в своем доме жил, не то, что ты – на этаже. Помню, первый от тропинки сад у бабки Харитонихи был, там белый налив. Еще у Курыленок. Кравчуковский сад, мелкие такие – дичка, по первому морозу надо. Потом часто мы лазали, где дед Петро. Мы – это мы, ты – боялся.

ПАНЫЧ. Ибо собаки.

ВАДИМ. До сих пор с собаками не помирился?

ПАНЫЧ.