Анестезия. Записки нимфомана

Нет, это скорее был какой-то стрёмный порно-перформанс, прерванный пожилой дамой, которая принесла букетик чахлой сирени на могилку писателя. С питерским тактом она проигнорировала то, что увидела, скроив брезгливую физиономию, положила букетик на могильную плиту и быстро удалилась в сторону захоронения семьи Ульяновых. Я, подтягивая штаны, поднял букетик и со словами «это тебе от меня, милая» преподнёс его Ленке. Она с благодарностью приняла. Это было забавно.

Дальше всё было как саночки с горки. Каждое утро, как только Бобровы уезжали на работу, рыжая приезжала в Девяткино на маршрутке, и мы, как коты в горящем доме, совокуплялись с яростью и фанатизмом.

Я был настроен юмористически, меня забавляло происходящее. Естественно, ни о каких «серьёзных» отношениях я даже и не помышлял. На четвёртый день девяткинского блуда рыжая сказала, что хочет познакомить меня со своей мамой.

Бобровы, которые узнали о приглашении на смотрины, сочли нужным меня предупредить, что Ленкина семья неприлично богата, её папа бывший 2-й секретарь ЦК партии Узбекистана, хлопковый жулик и тайный миллионер.

И чтобы я вёл себя прилично и не подавал вида, что меня богатства семьи как-то волнуют, вызывая живой интерес. Встретились с Ленкой у станции метро Василеостровская. К тому, что она после четырёх встреч была с жуткими потёртостями, она ещё решила надеть каблуки, дурочка, что привело к кардинальному изменению походки. Она ходила по-матросски, широко расставляя ноги, как по палубе, которая качается от штормовой балтийской волны. Смешно, одним словом.

«Ты цветочки какие-нибудь не хочешь купить для мамы?»– спросила рыжая невеста. «У меня есть идея пизже», – ответил я и спустился в полуподвальный магазинчик с минималистской вывеской «Вино». Там, и предчувствия меня не обманули, я увидел то, что, как мне казалось, идеально подходило к событию. Это был портвейн «Три топора», или 777. Это было самое начало 2000-х, и такое пойло, если и можно было где-то купить, то только, разве, в Питере, в анклавах, где жила, спиваясь, творческая интеллигенция.

Я купил 0,7.

Дом был пафосный, подъезд с консьержем, все дела, квартира также поражала воображение. Огромная круглая прихожая, из которой в разные стороны разбегались коридорчики, была заставлена обувью ровными рядами – туфли, балетки, кроссовки, сапожки, полусапожки. Опытный взгляд журнального дизайнера зацепил пару экземпляров Baldinini. Первый раз видел Baldinini вживую.