Анестезия. Записки нимфомана

Реально неприятно. И тут меня, сука, совершенно неожиданно, на юмор пробивает. Я встаю, расстёгиваю пуговицу на джинсах, принимаю героическую позу и жирным голосом Левитана произношу: «В честь великого дня освобождения Харькова от татаро-монгольских захватчиков, из ста артиллерийских орудий, за Ба-а-а-бушку, Аллаху акбар, пли!»

– Ну и это самое, короче, ну ты понял… Одним словом, брат, случился со мной срам лютый прямо в присутствии жены Ромика. И вполне, как мне тогда казалось, забавный бурлеск, не постесняюсь этого слова, был смазан обстоятельствами непреодолимого свойства.

А собирался всего-то пукнуть ради смеха. Такие дела, вот ржач!

Пока собеседник хохотал, извиваясь в кресле, рассказчик вытряс из мешка последнюю порцию хлопьев, запихнул в рот, облизал ладонь, начал читать упаковку. Первое, что он разглядел и перевёл на человеческий язык, была крупная красная надпись «Лучшая цена». Почему-то слово «цена» вызвало у него лёгкий эндорфиновый озноб.

Отметив, что чтение доставляет удовольствие, он продолжил.

«Сухой корм из злаков и фруктов», и чуть ниже, таким детским пухлым шрифтом: «Для хомяков, шиншилл и морских свинок». Последний абзац на упаковке был: «Призёр конкурса 100 лучших товаров России». Он дочитал, откинулся в кресле, прикрыл увлажнившиеся слезой глаза, вытянул ноги, пошевелил пальцами в тапках.

«Вот теперь хорошо, по-доброму. Кто пойдёт за мороженым, а то жрач уже подкатывает?»

Эль-Пасо

Моя старинная онлайн-собутыльница из города Эль-Пасо, штат Техас, —Софа, небедная тётка, галерейщица, – во время разговора по скайпу (взяла моду звонить глубокой американской ночью и в жопу пьяной) вскричала: «Алёша, ты прожил с этой чудной девочкой десять лет! Неужели это ничего для тебя не значит?» «Софа, – ответил я, приняв театральную позу, которую она всё равно не увидела, – мы не собаки, чтобы всякий раз возвращаться к своей блевотине.

Лично для меня, сторонника дзэна, всё, что прожито, – не более чем каловые массы, продукт дефекации и отстой»… Софа охнула и начала жадно глотать белое Калифорнийское. Я услышал через чуткие студийные наушники это «глыть-глыть». Сказал и подумал: «По сути, я, наверное, прав, но надо было найти какие-то другие, менее яркие тропы, особенно при общении с крепко пьющей американской женщиной, от которой ушёл муж полгода назад, не сказав куда и почему».