Пилот Империи

Автоматические установки климатического контроля координируют и направляют отражённые пучки света Зеро на поверхность планеты, давая ей такое необходимое тепло. К слову, отражатели направляют свет только на дневную половину, а ночи у нас как у всех, может, лишь чуть холоднее. Последняя планета движется по самой далёкой орбите вокруг родной звезды и самая маленькая из всех, лишена атмосферы, заморожена, и богата металлами. Самые отчаянные люди записываются добровольцами и идут добытчиками в компании, которые имеют свои разработки на четвертом Прайме.

Риск смерти при такой работе чрезвычайно велик, но желающие находятся всегда, поскольку этот риск оплачивается очень приличными гонорарами. Предприимчивый и удачливый человек, проработав добытчиком четыре года, вполне может сколотить себе там немалое состояние. Но вернёмся к моей семье.

Наш дом построен из крепкого камня, вырытого из местной скалистой почвы. Внутри располагаются пять больших комнат, одна из которых делится на кухню и столовую. Роль внутренней обивки исполняют не особо ценные, но очень долговечные породы местных смолистых деревьев, и ничего из новомодных и популярных покрытий, которые ценятся в центральных мирах.

К дому примыкает отдельная пристройка, в которой, как правило, живут наемные работники. Сам дом располагается на меридиане экваториальной зоны Прайма-три. Несколько акров плодородного чернозёма, прилегающих к дому, и искусственно регулируемый климат планеты позволяют собирать обильный урожай цитрусовых фруктов два раза в год. В конечном счёте – не так мало, но и отнюдь не очень много.

Дом построил ещё мой дед Николас Крайм специально для бабушки Виктории, которая пообещала выйти за него лишь в том случае, если тот будет располагать подходящей жилплощадью. Потом у них родилась дочь – моя мама. Анастасия. В двадцать лет она встретила отца. Гилеас Регул был очень хорош собой, работящий, и он всегда тяготел к приключениям. Вскоре родители поженились, и спустя ровно год родился мой старший брат Виктор Регул-Крайм.

Через три года на свет появился я.

Спустя десять лет, когда старшему сыну исполнилось тринадцать, тяга отца к путешествиям сыграла с нами скверную шутку. Он заявил, что ему надоело копаться в грязи, и нанялся на торговый корабль. Тогда он ещё довольно часто возвращался из своих странствий, и мы все вместе весело проводили время. Но через месяц-два ему снова надо было отправляться в полёт. Командировки постепенно затягивались. И я видел отца все реже.