Хроника Свайн-Эберской войны

Лейтенант совершил ошибку, стоившую потом очень дорого.

Митлейдиг развязал Лайонела Льюиса Фишера. Мальчик некоторое время стоял, а потом пошёл. Лейтенант окликнул его. Мальчик продолжал медленно идти. «Наверное не понимает хазляндского языка», – подумал лейтенант. Но вдруг мальчик развернулся и посмотрел на лейтенанта. Митлендиг даже испугался.

– А? – спросил мальчик.

– Ага. Мальчик, как тебя зовут? – вспомнил свой пуссляндский лейтенант.

Лайонел Льюис промолчал.

– Мальчик, ты – дебил?

– Лайонел Льюис, – ответил наконец мальчик.

– Ну слава богу… А сколько будет дважды два? Ты знаешь, мальчик?

– Сам дебил!

– Так, – лейтенант всё понял и сел на землю в ожидании ответа. Через минуты три мальчик ответил:

– Четыре.

– Ух ты. А как ты догадался?

Через пять минут пришёл ответ:

– Помножил два на десять и получил двадцать, потом вычел из десяти два, получил восемь, потом помножил два на восемь и получил шестнадцать, потом вычел из двадцати шестнадцать и получил четыре…

Лейтенант сам замолчал минут на шесть.

Прервал его мышление Лайонел Льюис.

– Дядя, вы – тормоз? – спросил он.

– А? – опомнился Митлейдиг. – Поразительное мышление.

Минуты через три молчания мальчик задал один из своих коронных вопросов:

– Дядя, а де мама?

– Не знаю. Иди домой, мальчик.

Минуты через три последовал ещё один вопрос:

– Дядя, а мона я домой пойду?

– Иди, иди, мальчик.

Через пять минут пришёл ответ:

– Я пойду, хорошо?

– Иди, я сказал!

Прошло ещё три минуты.

– Правда?

– Пошёл ты, – лейтенант встал, отряхнулся, взял ружьё, проверил его и пошёл прочь от столба, проклиная свою любовь к детям. И за спиной он услышал Лайонела Льюиса:

– Сам пошёл!

Лейтенант плюнул и побежал прочь.

Штаб установили между обсерваторией, озером и деревней Аквавилаже. Маршал Гробуч собрал всех генералов и адмиралов (за исключением Катера, конечно) в своей потёртой и местами дырявой палатке за большим колченогим столом на торжественный обед. Одну из ножек стол потерял ещё в Каплике.

А новая ножка оказалась короче на пару дюймов. На столе расположились: солдатская каша, сухари, немного мяса, компот. Аусфалл и Гробуч достали из бочки пять бутылок шампанского.

– Все взяли посуду, – скомандовал маршал.

Все взяли посуду. Пить пришлось из металлических кружек с отбитой местами эмалью, гранёных стаканов, местами треснувших, и даже фужеров с отбитыми ножками.

Маршал и адъютант разлили шампанское по посуде.