Хроника Свайн-Эберской войны

– Ну, – спросил Толкин, тяжело дыша, – сходил в туалет?

– Ну, я смотрю ведь, – начал оправдываться океанолог, – два нуля, значит туалет. На флоте ведь два нуля всегда туалет.

– Крыса ты морская. Это не два нуля, а две буквы «О», что означает «Открывать Осторожно». Ладно, ты в воздухе этого не сделал?

– Как ведь можно?

– А вот так! Некоторые и не такое вытворяют. Ладно, иди в конец салона и дверь прямо!

– Понял ведь.

Океанолог встал и пошёл к люку, Толкин закрыл крышку башни и последовал за ним.

В салоне он обнаружил того учёного-пилота, пристегнутого по всем правилам, тут же метнулся в кабину и увидел огромный холм прямо по курсу. Толкин выжал полный газ и потянул на себя штурвал, но было поздно. Правый поплавок задел зелёный холм. Самолёт тряхануло, развернуло вправо и понесло к земле. Затем он начал крениться на правое крыло. За холмом разлилось озеро.

– Всем приготовится к жёсткой посадке, и этому неврастенику тоже.

Самолёт начал терять скорость и высоту. Он влетел в воду озера на огромной скорости, оставляя за собой след из рваного металла и щепок.

Струи воды тут же поднялись в воздух, оставляя за собой маленькие радуги. Затем «Биовульф» развернулся к берегу и остановился только на пляже.

– Всем имеющим техническое образование и руки из нужного места, приготовиться к ремонту поплавка, – известил всех Рональд.

Побережье Белодолии. 6 ро 692 года 17:04

А в это время «Буцефал» шёл на глубине шести сотен футов в Сандзюнию. Он проходил как раз возле рыбацкой зоны Белодолии.

Капитан подлодки, Подлодкасан стоял в передней рубке со штурманом и старпомом.

– Здесь глубина малая, придётся чуть подняться, – сказал штурман.

– Поднимайтесь, – скомандовал капитан.

Маленький рыболовный баркас «Сопливый» («Sopliviy») шел по искристому Спокойному океану. У его борта находились капитан и старпом – оба опытные рыбаки.

– Slushay menya, – начал капитан и достал палочку динамита. – U nas etih shtuk more. Seychas kinu odnu v more i vsya riba nasha.

[20 - Белодольцы, народ сильно дикий и их язык очень сложно переводить, потому все цивилизованные историки (а я как раз именно такой) предпочитают заменять их слова такими вот транскрипциями, потому что сами белодольцы не знают как это произносить. (примечание автора.) Слушай меня, пожалуйста. В трюме у нас этого очень много. Сейчас подожгу и кину одну в море, и вся рыба всплывёт. (белд.)]

– A eto zakonno?[21 - А это законное мероприятие? (белд.