Хроника Свайн-Эберской войны

Что-то заскрипело, решётка опустилась, мост поднялся.

Маршала и адъютанта отвели в камеру на шесть нар, на троих спали заключенные. Ещё один дремал под мойкой. Маршалу и адъютанту дали по матрацу, одеялу и заперли в камере. От скрипа двери один из мазуриков проснулся.

– Новых фраеров привели, – сказал он и указал на Гробуча и Аусфалла, всё ещё стоявших у двери. От чего проснулись остальные трое. Он слез со своей верхней нары и подошёл к маршалу и адъютанту. – У тебя, бородатый, как кликуха? – он схватил маршала за бороду.

– Я маршал Гробуч.

– А я король Фридрих! – ответил заключённый и засмеялся, осматриваясь, он ждал поддержки среди других зеков.

– Я действительно маршал, – одним лихим движением Гробуч резко дёрнул руку заключённого и ловко её вывернул. – Кто я?

– Эй, – крикнул кто-то с нижней нары, – Доди бьют! Меси их! Обломайте им рога! – Аусфалл запустил в него свой скрученный матрац. Тот замолчал.

– Кто я? – спросил маршал, сжимая руку заключённому.

– Гробуч, кликуха такая.

– Это фамилия!

– Ну, фамилия, так фамилия. Отпусти!

– А ты будешь звать меня Великим Гробучем! Чтобы с другими не путал!

Дверь заскрипела, и на пороге появился лейтенант. Он посмотрел на маршала, адъютанта и на заключенного.

– Драку затеяли? – спросил он. – Новеньких в карцер.

– За что? – спросил адъютант.

– Буйные сильно, – лейтенант достал дубинку. – Ну? Уговаривать буду? По рёбрам буду умолять и упрашивать…

Адъютант и маршал молча вышли из камеры.

Лейтенант немного посмотрел в камеру. От его взгляда все уголовники легли на свои места и сразу же заснули снами младенцев. Один даже звал во сне маму. Лейтенант закрыл дверь.

– Вперёд, – скомандовал он. Маршал и адъютант пошли молча. Он повёл их в какую-то башню. Они поднялись по винтовой лестнице наверх. На последнем этажа по стене разместилось несколько дверей. Лейтенант открыл одну и указал на неё. – Сюда, – маршал зашёл в карцер.

 – А тебе, – лейтенант указал на адъютанта, – особое предложение нужно?

– А разве в карцере не по одиночке сидят? – спросил адъютант.

– На всех вас буйных карцеров не напасёшься. А ну живо, мазурик!

Адъютант зашёл в карцер. Тот был довольно просторный, с зарешеченным в мелкую клетку окном. За ним поднималось солнце. Но чего-то не хватало…

– А постель? – спросил маршал.

– Чего? – спросил лейтенант и начал закрывать дверь.