Коконы

В знак, так сказать, примирения и добрых намерений.

– Ну насчет примирения это тебе с вдовой Лисицына надо говорить, да с детьми его, с тремя, им будешь объяснять, как ты их папку на электрический стул усадил. А что касается добрых намерений, то, что ж, спасибо, рассмотрим. Когда начало?

– Послезавтра.

– Ну бывай, предатель.

– Да брось ты, Паш, надоело. Тут судьба мира решается, а ты с сиротами. Если об этом думать, то ты вообще должен был давно застрелиться. К тебе такая очередь из русских и чеченских вдов, что мне с тобой и не тягаться.

– Поговори еще, морда бесстыжая. На вот, тебе индульгенцию.

Калинин протянул Волгину указ президента.

– Но помни, что это тебя президент помиловал, а здесь тебя никто не простил, да и не простит, не надейся. Все, бывай.

– Береги себя, Паша. Увидимся.

* * *

Калинин, проследил взглядом за уходящим посетителем, сел к столу и включил компьютер. Повозившись с паролями, он зашел на сайт комбината. Затем он нажал на кнопку «Заказ кокона», быстро заполнил анкету.

Открыл почтовую программу, просмотрел немногочисленную почту, тем временем подоспело письмо подтверждение с комбината. Он скопировал платежные реквизиты и перенес их в банковскую программу. Ввел пароль, подтверждающий платеж и выключил компьютер. В этот момент пропищал селектор.

– Слушаю.

– К вам Ракитин.

– Пусть заходит.

В дверях появился подполковник Ракитин.

– Ну что Семен Васильевич, не засиделся в Москве?

– Засиделся, Павел Леонидович.

– А раз засиделся, то и собирайся.

На завтра в 8.00 вылет закажи, в Череповец полетим.

– Уж не коконы ли примерять?

– Да уж не достопримечательности рассматривать.

– Слушаюсь.

– Ну все до завтра. Инструктаж в самолете. Никого не брать. Вдвоем полетим.

Глава четвертая. Ракитин

Семен Васильевич Ракитин, 1963 года рождения, шел домой пешком, нарушая все инструкции. С тех пор, как он возглавлял работу по проекту «Сталь», не было дня что бы вот так, просто сесть в метро, проехать три станции, и пройтись пятнадцать минут до дома, сокращая путь проходными дворами.

Он и сам не знал почему ему это пришло в голову именно сегодня. Просто смылся с работы, отпустив водителя обедать. Помощнику сказал, что идет в аналитический центр, а сам просто вышел из здания и пошел к метро. За двадцать пять с лишним лет службы он привык к инструкциям и правилам, впрочем, также привык и нарушать все это подчас глупое, но в большинстве случаев, кровью товарищей написанные ограничения.