Коконы

А если это так, то ты осведомлен о своих способностях, следовательно, представляешь потенциальную угрозу. Научись думать слоями. Первый слой – естественные надобности. Туалет, выпить, поесть, причесаться. Второй слой – бытовуха. Не забыть купить хлеб, позвонить родителям, встретить жену с работы, купить цветы. Третий слой – о работе. Что ни будь мало значимое. Такие слои можно выстраивать до бесконечности, в зависимости от того, с кем ты имеешь дело. Тебя будут все время тестировать в твоей конторе, особенно перед назначениями и переводами, пусть они лучше думают, что ты туповатый служака, чем раскроют тебя.

Возможно, ты не станешь генералом, а может быть и наоборот станешь…

* * *

Уже весной стало ясно, что прежней команды больше не существует. Наверху приняли решение, и они расформированы. Паша стал начальником престижного отдела. Волгина направили в управление внешней разведки, откуда была прямая дорога в резидентуру. Ракитин готовился к курсам повышения квалификации, и его дальнейшая карьера была туманна.

Они встретились в кафе, после работы. Это была небольшая стекляшка на Ленинградском проспекте, превращенная заботливыми узбеками под руководством новоиспеченных гениев ресторанного маркетинга, в прекрасный ресторанчик восточной кухни.

Волгина здесь знали, впрочем, едва ли было в Москве уютное местечко, где бы этот красивый молодой человек не был встречен радушной услужливой улыбкой. Их сразу проводили к дальнему столику и пока они рассаживались, принесли большой чайник с зеленым чаем и пиалы.

Володя, на правах знатока, распоряжался официанту. Между тем Ракитин разлил чай по пиалам и услышал голос Калинина. Это был не обычный Пашин, слегка скрипучий голос, то был истинный голос человека, который он никогда ранее не слышал.

– Я рад, Семен, что ты наконец открыл в себе дар и мы сможем говорить на равных.

– Да уж заждались мы тебя, Сема – вторил голос Волгина.

Ракитин удивленно посмотрел на товарищей, те продолжали беседу, начатую ранее. Сам Семен тоже принимал в разговоре активное участие.

Говорили о хоккее, о тренерах, о видах на чемпионат мира. Между тем, другой разговор, более важный, собственно, наверное, впервые такой откровенный, шел своим чередом и догадаться о беседе глядя со стороны, было никак невозможно.

– Каждый из нас, начал свою жизнь ярко. Мы работаем не в самом плохой конторе мира. Во всяком случае, это ограждает нас от множества бытовых трудностей. Мы имеем огромные возможности и всех нас мучает лишь один вопрос.