Последний день лета

И как будто попал в другой город или сменил имя – жизнь легко наполнялась новым, являя больше «степеней свободы». Гуляя по улице, вспомнил, как познакомился со своими пассиями. Анфиса пригласила на восьмое марта к коллегам по работе:

– Оленина убили… Это Оленина убили, – говорила одна.

– Нет, Оленского. Или Ленского? – задавала вопрос другая.

– Онегина! – вспомнила третья.

– Да, Онегина! – подхватила четвёртая.

– Я тоже читала Пушкина! – вставила пятая.

– Олейнина? – спрашивала у себя шестая.

– Нет, не Онегина, Ленского.

Праздник набирал обороты. Комната общежития в цоколе пятиэтажного кирпичного дома. Я сидел на чьей-то не заправленной кровати. Передо мной был стол, заставленный пластиковыми полторашками пива, водкой, очень нехитрой закуской.

– А я в последнее время «Мастера и Мазгариту» перечитывала! – продолжала седьмая.

Речь неожиданно и совершенно беспричинно зашла о книгах, почему-то все стали вспоминать яркие события, связанные с этим.

– Я «Войну и мир» с удовольствием перелистывала, – поддержала беседу третья.

– А я ещё в школе открыла эту книгу, прочитала эпиграф на французском, ничего не поняла, закрыла и в руки больше не брала! – раскрасневшись от выпитого говорила вторая.

– Ты студент какого фака? – спрашивала меня четвёртая.

Отвечать смысла не имело. Через несколько минут мои собеседницы узнали, что я в данный момент занимаюсь ремонтом мобильных телефонов, каждая из семи, как по команде, достала свой сотовый и стала тыкать им в меня:

– Что-то глючит! – говорила первая.

– А у меня корпус треснул! – продолжала вторая.

– Джойстик не работает вниз и вправо! – не унималась третья.

– А как настроить Интернет? – спрашивала четвёртая.

– А это хороший телефон? – заглядывала в глаза пятая.

– А сколько будет стоить заменить динамик? – шестая и седьмая были заодно.

– Заходите ко мне на истфак, для вас всё бесплатно!

Общество семи симпатичных медсестер… Я схватил одну из них, ту, что пригласила, и потащил «курить» в ванну.

С Викой мы познакомились несколько раньше. Я сидел на бетонном бордюре, перебирая в кармане сто восемь косточек четок, думал о том, где бы раздобыть денег. Черный макинтош, синие джинсы и «мэддоги» на ногах. Выглядел антипозитивно и совсем не по-весеннему. Бритоголовый парень с отсутствующим взглядом, вряд ли кто-либо захотел бы познакомиться.