Тайна проекта «WH»

– Последний вопрос, господин фон Буххольц: для чего вам понадобилось рассказывать всё это мне?

– А для того, чтобы вы сообщили услышанное Рохесу. Но только ему одному. И никому другому.

– Я обязан вашей семье очень многим, господин фон Буххольц, и считаю своим долгом выполнить любую просьбу, исходящую от вас. Однако мне неясно, почему вы не хотите поговорить с министром сами?

– Почему я не хочу поговорить с министром сам? А если заговорщики, несмотря ни на что одержат верх? Куда мне тогда деваться со всей моей недвижимостью? Вам проще: у вас ничего нет.

Сели на самолёт – и поминай как звали.

Так вот что имел в виду старый фашист, когда в первый день нашего знакомства говорил о людях конкретного действия! Их шайке был нужен камикадзе, и они нашли его в моем лице.

Обезьяний Зад пошарил в карманах и протянул мне небольшой пакет.

– Здесь жалованье командира роты президентской гвардии за три года и панамский паспорт на вымышленное имя. Вы воспользуетесь этим, если путчисты все-таки захватят власть.

Как видите, вопрос вашей безопасности нами тоже проработан, господин майор.

Я взял пакет, зная, что вскрывать его не стану ни при каких обстоятельствах. Бегство из Аурики не входило в мои планы.

Буххольц пригласил меня в столовую. Я отказался от ужина, хотя и был голоден. Мне не хотелось возвращаться домой чересчур поздно. Это могло бы привлечь внимание посторонних.

В ту ночь я не сомкнул глаз. Радиосвязи с Центром у меня пока ещё не было, и мне предстояло самому найти выход из крайне запутанной ситуации, казавшейся безвыходной.

Спасение мерзавца Мендосы, смерти которого с нетерпением ждала вся страна, было, на первый взгляд, делом глубоко безнравственным. Однако гибель диктатора не послужила бы сигналом к всеобщему восстанию. Оно пока ещё не назрело. В апреле 1973 года не было в Аурике того, что мы называем революционной ситуацией, и за убийством Мендосы неизбежно последовал бы приход к власти путчистов во главе с Ламберцем, относительно молодым и весьма решительным политиком крайне правого толка.

Победа Ламберца означала бы продление агонии режима. Таким образом, выходило, что Мендоса объективно являлся меньшим из двух зол, и предотвращение готовившегося против него террористического акта было на руку прогрессивным силам. Итак, я мог с чистой совестью подарить Рохесу информацию Обезьяньего Зада.