Эпоха мечей: Короли в изгнании. Времена не выбирают. Время жить, время умирать

Он втянул в себя дым сигары – Кержак успел уже заметить, что Йёю затягивается по-настоящему, – выпустил его и продолжил:

– Наша цель, Игорь, империя, а не Земля. – Он посмотрел Кержаку в глаза и кивнул, как бы подтверждая этим свои слова. – Мы хотим вернуться, и на Земле нам делать нечего. Отдохнуть, набраться сил, это да, но не более. По некоторым обстоятельствам, о них позже, мы не можем включить Землю в состав империи. Таково условие, но!..

Йёю выделил это свое «но» интонацией, и Кержак догадался, что именно он сейчас услышит.

– Но, – сказал Йёю, – это условие не распространяется на некоторых людей. На вас, например.

Кержак сказанное оценил. Вполне. Его приглашали на танец. Ну, по сути, он уже и так танцевал, ведь разговор с Катей состоялся несколько раньше. Но теперь, кажется, дошло уже и до деталей. А вот детали могли изменить благостную картину, которую рисовал ему Йёю, самым кардинальным образом.

– Вы можете не доверять моим словам, – сказал Йёю. В его голосе не было ни раздражения, ни желания убедить в своей искренности.

Просто констатация факта. – Однако вопросы доверия зачастую решают все, не правда ли? – казалось, Йёю просто размышляет вслух.

– Истинная правда, – поддержал его Кержак, размышлявший над тем, какой ход имеется в запасе у этого «гладкого» господина. Ну не стал бы Йёю, велеречивый аристократ от разведки, начинать такой разговор, не имея туза в рукаве.

Так думал Кержак, и, разумеется, он был прав.

– Я рад, что мы понимаем друг друга.

 – Йёю выпустил изо рта очередную порцию густого сигарного дыма и сделал маленький глоток бренди. – Признаться, у меня были опасения, что разница в культурных традициях не позволит нам достигнуть взаимопонимания.

«Чешет, как по писаному! – искренне восхитился Кержак. – Прямо как писатель какой-нибудь, а не шпиён».

– Так вот. – Йёю взял со стола кофейник – Еще кофе, Игорь?

– Нет, спасибо, – отказался Игорь Иванович. – А вот от бренди не откажусь.

Скиршакс тут же, но без суеты, взял со стола кувшинчик («А кстати, почему не бутылка?») и наполнил стакан Кержака на треть.

– Прозит! – сказал Скиршакс.

– Нет, полковник, – возразил молчавший до сих пор Счёо, – в этом случае следует говорить «на здоровье!». Ведь так?

– Давайте оставим филологию филологам, – усмехнулся Кержак. – Главное, что я вас понял, господин Скиршакс. Этого достаточно.

– Так что там у нас с доверием? – спросил он, снова поворачиваясь к Йёю.