Эпоха мечей: Короли в изгнании. Времена не выбирают. Время жить, время умирать

– Если я вам скажу, вам придется принять на себя определенные обязательства. – Голос Йёю был ровен, но дело было в другом. Его покинула жизнь, эмоции умерли, и их место заняли холод выстуженных равнин и равнодушие вечных льдов.

– И у вас имеется способ наложить их на меня? – как можно более равнодушно спросил Кержак.

– Да, имеется, – просто ответил Йёю. – Лояльность в такого рода делах обязательна.

– Я согласен. – Кержак едва не засыпал, когда-то он был хорошим игроком. – Накладывайте.

Кержак уже все для себя решил, так стоило ли волноваться о формальностях.

– Вот. – Йёю указал на диск, все еще лежащий на столе.

– Вы хотите, чтобы я поклялся не разглашать доверенную мне тайну? – полюбопытствовал Кержак.

– Нет, – остановил его Йёю. – Эта вещь, Игорь, гораздо более замечательная, чем вы можете себе представить. Очень редкая и ценная вещь, Игорь, поверьте мне на слово. Это просто удача, что она у нас есть.

Кержак, заинтригованный словами Йёю, снова посмотрел на диск.

Ничего особенного в нем не было. Во всяком случае, Кержак ничего такого в нем не обнаружил. Диск. Из камня, как кажется. Из серого пористого минерала. Сантиметров десять-двенадцать в диаметре и два-три сантиметра толщиной. Все.

– Если вы, Игорь, – Йёю посмотрел ему прямо в глаза, – если вы коснетесь ее пальцем и обещаете, что все услышанное вами здесь и сейчас останется тайной для непосвященных, то так оно и будет.

– И все? – удивленно спросил Кержак. Он был озадачен. Вроде бы именно это он и предложил несколько секунд назад.

 – И все?

– Все, – подтвердил Йёю и неожиданно усмехнулся: – Но не так просто, как вам показалось. Видите ли, Игорь, – Йёю сделал вынужденную паузу, снова затянувшись дымом сигары. – В этом случае вопрос не стоит о вашей искренности. Вопрос касается сохранения конфиденциальной информации.

– И что же будет на этот раз? – поинтересовался заинтригованный Кержак.

– Печать. – Йёю на секунду задумался, вероятно, подыскивая подходящие объяснения.

 – Камень наложит печать… на ваш мозг. Так будет правильно. Вы, Игорь, просто не сможете никому ничего рассказать, даже если захотите или вас очень об этом попросят. Никогда и никому.

«Никогда и никому». – Кержак принял сказанное за данность и попытался представить, что это значит. Представлялось с трудом. Это была сказка, но сказка не детская, а страшная сказка и жестокая, как жизнь.

«Ну что ж, – решил он наконец. – Чему быть, того не миновать».