Эпоха мечей: Короли в изгнании. Времена не выбирают. Время жить, время умирать

В компании невыясненных личностей числом от трех до пяти он прилетел в Питер из Мюнхена на частном самолете, зафрахтованном на имя леди Виктории Хаттингтон – старой английской аристократки, жившей в Греции, и… Дальнейшее тонуло в тумане неопределенности. Даже Кержаку – с его-то связями и опытом – так и не удалось узнать, что же на самом деле произошло в тот давний уже вечер в гостинице «Невский Палас». Определенно там произошло боестолкновение нешуточного масштаба. Но кто, как и почему перебил в гостинице массу служилого и очень неплохо обученного народа во главе с полковником Казиным, так и осталось Игорю Ивановичу неизвестно.

В определенных кругах, впрочем, циркулировали две передаваемые почему-то шепотом версии – чеченская и мафиозная, из которых ни одна не казалась Кержаку реалистичной. Но факт. Если Федор Кузьмич там все-таки и был, то после боя в гостинице он быть где-нибудь еще перестал. Исчез. А учитывая возраст генерала, теперь, в 2010-м, привет от него звучал несколько странно.

«Из ада она проклюнулась, что ли? – с поразившим его самого ужасом подумал Игорь Иванович. – А что, если да?»

«Ну не из рая. Это точно», – обреченно констатировал он, припомнив мимолетно дела, которыми занимался при жизни Федор Кузьмич. Некоторые из дел, а именно те, о которых Кержаку было позволено знать.

– Да, Федя чудо, – сказала рыжая Катя.

– Ну и как он там? – кисло улыбнулся Кержак.

– Вашими молитвами, господин Кержак. Вашими молитвами. Помолодел, поправился.

 – Казалось, что женщина говорит серьезно.

– Допустим, – задумчиво протянул Кержак. – Серные ванны… то да се. Тепло опять же. Но вы, кажется, говорили о деле?

– Да, о деле, – кивнула Катя. – Мне нужна ваша помощь.

– Милая девушка, – сказал устало Кержак (силы вдруг покинули его, и он вполне почувствовал свои не очень здоровые семьдесят пять лет). – Вы знаете, сколько мне лет? Я не просто на пенсии, я давно на пенсии.

– Возможно, это даже к лучшему. – Женщина не шутила, она размышляла вслух.

При этом ее глаза, казалось, проникали под его черепную коробку и читали там подробную летопись жизни Игоря Ивановича Кержака, написанную его собственным крупным и разборчивым почерком прямо на обоих полушариях головного мозга.

«Се ля ви, – подумал он с тоской. – Вот так живешь, грешишь, а потом приходит ангел смерти с зелеными глазами и передает привет от покойного начальника».

– Тогда излагайте, – сказал он, чтобы что-нибудь сказать.