Хищник

 – Как же тебе объяснить? Впрочем, изволь! Представь себе, что мать и отец – это две толстые книги, исписанные с первой строчки до последней математическими формулами. Одна книга описывает женщину, которой принадлежит яйцеклетка, другая мужчину, оплодотворившего эту яйцеклетку своим сперматозоидом. Я ясно излагаю?

– Вполне! – Дарье не нравилась эта тема, и причин тому было множество. Но главная состояла в том, что все это было не про нее.

– Плод получает часть текстов обеих книг, так возникает его собственная особая книга, в которой формулы описывают то, каким ему предстоит родиться.

– Моя запись…

– Твоя запись была повреждена, Дари. Ошибки в формулах. Ты меня понимаешь?

– Что это меняет?

– Многое, но только для одного человека на всем земном шаре. Для тебя.

– Как?

Марк не ответил. Отошел к окну, посмотрел сквозь стекло в ночь.

– Ты ведь уже поняла, что я чужой? – спросил, не оборачиваясь.

– Чужой? – переспросила Дарья.

– А как скажешь по-другому?

– Ну…

– Поняла, – он обернулся и снова смотрел ей в глаза. – Только не придумала пока, откуда бы мне вдруг взяться.

– Откуда? – спросила Дарья, чувствуя, что все-таки открыла свою заветную дверь.

– Не скажу, – усмехнулся в ответ Марк. – До времени сохраню свою тайну. Но обещаю, ты попадешь на мой «остров Авалон». Сейчас же поговорим о другом. Там у нас есть всякие вещи, Дари… Разные… Такие, что и не сразу придумаешь.

– Как это?

– Тело, каждая его клетка, – Марк изобразил руками нечто, что должно было, по-видимому, иллюстрировать его слова, но на самом деле испугало Дарью еще больше. – Твое тело, Дари, претерпит что-то наподобие трансформации. Ошибки будут вычеркнуты из формул, и ты возникнешь как бы заново, но уже по исходной записи. Не знаю, какой ты станешь, красивой или нет, но ты будешь такой, какой должна была стать, если бы в исходный код не вкрались ошибки.

– А душа? – как ни странно, она ему поверила. Сразу и безоглядно.

– Душа, твой мозг… Эта магия, Дари, изменить их не сможет. Только тело. Только оболочку.

– И тогда ты возьмешь меня с собой? – спросила она.

– Ну, не оставлять же тебя гнить в этом болоте? – улыбнулся он в ответ. Так и решилась ее судьба.