Командарм

Возможности поражали воображение и заставляли вспомнить о некоем пирате – «Как бишь его? Бромлей[2 - Кравцов вспомнил, разумеется, замечательный советский художественный фильм «Бармалей-66» (роль Бармалея исполнил Ролан Быков), где и прозвучали эти слова: что-то вроде «погубят], что ли?», которого как раз и погубили его возможности. Ну а Кравцову предлагалось на выбор почитать новье от мэтра Фоша – книга маршала «О принципах войны» была действительно свежая, всего лишь девятнадцатого года издания, – или взяться за «истинного гения артиллерии» Ланглуа.

Не менее интересным представлялся и труд бригадира Коне, рассматривающий вроде бы мобилизационный потенциал Франции перед Великой войной. Все так, но жизнь не стояла на месте, и в районе полудня бывший командарм решил, что выждал достаточно времени и может уже отправляться «по делам». Он проверил наган, сунул его в карман галифе, болтавшихся на нем как на скелете, каким Кравцов теперь и выглядел на самом деле, и, набросив на плечи шинель, вышел из своей светелки.

– Съезжу в город, – сказал он дежурному по «дачке». – Зайду в горком партии и обратно, но, может быть, и загуляю.

– Ну да, – серьезно кивнул краском Чуднов, обстоятельно скручивавший из газетного обрывка приличных размеров козью ножку с ядреным украинским самосадом. – Вам только в шалман и по бабам.

– Так и я о том же, – хмыкнул Кравцов. – Прощевай, товарищ Чуднов. Не поминай старика лихом.

– Много не пейте, – напутствовал его между тем краском, физиономия которого едва ли не из чугуна сваяна, – и бабе своей определенно накажите, чтобы по-верховому перлась, а то, не ровен час, откинетесь от усердия, и все.

– Я учту, – кивнул Кравцов и вышел из дома.[3 - тебя, Бармалей, твои возможности». К слову, имя Бармалей появилось у Чуковского от названия одной из петербургских улиц – Бармалеевой. А она соответственно была названа в честь британского лекаря – доктора Брамлея.]

Колядного он не заметил, но это не являлось доказательством «присутствия отсутствия».

Однако так или иначе, лучше идти и «что-то делать», чем сиднем сидеть и ждать, пока товарищ Эдельвейс сопоставит простые истины и решит, что нет человека, нет проблемы.

Фраза неожиданно заставила задуматься. Она звучала, как цитата из книги, но вот из какой, Кравцов вспомнить так и не смог. Зато в ходе поисков напоролся еще на пару фраз, которые ему скорее понравились, чем наоборот.

«Ничего личного», – звучало лаконично и со смыслом.