Командарм

Там, на дальних путях, под усиленной охраной стоял бронепоезд с прицепленным в середине состава – между артиллерийским броневагоном и платформой с выложенным из мешков с песком бруствером – штабным вагоном наркома обороны Украины и Крыма Михаила Фрунзе.

– Проходите, товарищ Кравцов, – предложил Фрунзе. – Садитесь!

Максим Давыдович не стал жеманиться. Предлагают пройти и располагаться, почему бы и нет? Не к стенке же ставят. Да и любопытно стало. С Фрунзе он лично никогда не сталкивался и ничего особенного о «покорителе Крыма» не слышал.

В те поры, когда Фрунзе принял Южный фронт, Кравцов уже числился среди покойников. А до того, пока был жив и командовал армией или дивизией, уж всяко разно было ему не до среднеазиатского театра[8 - Театр военных действий – ТВД.]. Своих дел хватало.

– Почему вас поставили на Восьмую армию?

– Может быть, чаю предложите? – вопросом на вопрос ответил Кравцов, без спешки усаживаясь на стул.

– Будете чай? – как ни в чем не бывало, спросил Фрунзе и подвинул к себе по гладкой столешнице трубку и кисет.

– Спасибо, – кивнул Кравцов. – С удовольствием. И если у вас, Михаил Васильевич, еще и поесть чего найдется, совсем хорошо.

Простонародные нотки в гладкой интеллигентной речи Кравцова давались ему после трех лет Гражданской войны практически без всяких усилий. Сами собой приходили и оставались столько, сколько требовалось, то толпясь и высовываясь, если разговор шел с «братишками», то появляясь подобно редкому пунктиру, лишь обозначая принадлежность к кругу «своих».

Фрунзе глянул остро, на кравцовское «чего» кивнул и нажал кнопку электрического звонка. Ординарец появился практически сразу, видимо, знал и понимал службу правильно, а не как некоторые. А «некоторых», следует заметить, развелось в последние годы слишком много.

– Принесите, пожалуйста, товарищу стакан чая и что-нибудь перекусить, – мягко приказал Фрунзе и, обернувшись к Кравцову, стал неторопливо набивать трубку.

– Так как вы попали на Восьмую армию? – повторил свой вопрос нарком обороны Украинской ССР.

Было очевидно, обстоятельства болезни Сокольникова Фрунзе известны. Начальника военных сил Украины и Крыма интересовал совсем другой вопрос.

– Со Львом Давыдовичем я едва знаком, – неожиданно Кравцов поймал себя на странной мысли. Он не нервничал, не чувствовал ровным счетом никакого напряжения и, более того, вообще смотрел на этот ночной разговор как бы со стороны. Странное чувство, нерядовое переживание.