Командарм

Виделись в Мюнхене весной четырнадцатого, и позже – уже после революции – в Петрограде, Москве, Киеве… На Украине в Гражданскую пересекались неоднократно… Вот только, насколько знал Кравцов, Семенов все эти годы оставался членом партии социалистов-революционеров. Однако двадцать первый год в этом смысле отнюдь не восемнадцатый, когда левые эсеры заседали в Совнаркоме, и даже не девятнадцатый, когда из тактических соображений кто только и с кем ни вступал на Украине во временные союзы. Обстоятельства изменились, люди тоже.

– Не нервничай, Макс, – сказал между тем Семенов. – Я служу в Региступре с двадцатого. А до того служил в ВЧК. И все, кто надо, все, что надо, обо мне знают.

«Ой ли! – покачал мысленно головой Кравцов. – И про то, как Володарского кончал, знают? И про покушение на Ильича? Что-то сомнительно»[14 - 20 июня 1918 года Володарский на автомобиле направлялся на очередной митинг на Обуховский завод. В это время в Прямом переулке за часовней его уже поджидал эсер-боевик Никита Сергеев (по некоторым сведениям, это псевдоним, организатором был Георгий Семенов).

В советской историографии убийство Володарского считалось актом индивидуального «белого террора», совершённого от имени партии правых эсеров и послужившего, наряду с убийством Урицкого и покушением на Ленина, причиной начала ответного «красного террора».].

– Я, Жора, по состоянию здоровья ни о чем больше волноваться не могу, – он хотел было улыбнуться на слова Семенова, но не смог. – Но спасибо за разъяснения.

Так ты и из партии вышел?

– Я в РКП(б) с апреля месяца состою.

– Ага, – кивнул Кравцов.

Такой поворот сильно облегчал общение, но некоторых вопросов все равно не снимал.

– А кстати! – вспомнил вдруг Кравцов, уже прощаясь с Семеновым. – Ты ведь вроде с Буддой в приятелях состоял?

– С Буддой? – насторожился Семенов. – Ты кого имеешь в виду?

– Будрайтиса из Особого отдела.

– Тут, Макс, вот какое дело, – чувствовалось, что Георгий очень осторожно, если не сказать тщательно, подбирает слова.

 – Я позже интересовался в чека. В смысле искал Будрайтиса. Только никто никогда о таком сотруднике там не слышал. Но он, я думаю, не из белых был. Его в Восьмую армию кто-то из наших вождей определил. И… И все, собственно, – добавил Семенов, пожимая плечами. – Слышал потом от кого-то, что он умер, но сам понимаешь, ни имени, ни фамилии его настоящих я не знаю.

2

А во Второй военной гостинице его ожидала записка от Рашели.