Кондотьер

«Наверняка ведь уверены, что красавица… И про то, что шлюха, подумали, а вот ствола не заметили». – Наталья Генриха не разочаровала, скорее заинтриговала. Для террористки она оказалась несколько более ироничной, чем можно было ожидать от этих жестких угрюмых людей, и еще этот шарм, неизвестно откуда вдруг возникший, и элегантность незаемная, и свобода в поведении…

– Прошу вас!

– Благодарю!

– Вас не затруднит снять очки, или это слишком личная просьба?

– Наслаждайтесь, Генрих! – Она сняла очки и, сложив, сунула в боковой карман жакета.

Синие глаза казались сейчас более темными. Смотрели спокойно, но скорее отражали чужой взгляд, чем являлись зеркалом души.

«Нет, не красавица. И сама об этом знает, но ее это не волнует. Вот в чем секрет. Она самодостаточна».

– Вы плохо выглядите, – голос Натальи звучал ровно, но легкую нотку тревоги Генрих все-таки уловил.

«Или захотел услышать… Как там у поэта? Тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман… Так, кажется?»

– Возраст, – кисло усмехнулся Генрих, – немочи и утомление, да еще вы постарались.

– Так, может быть, отмените встречу в галерее?

– Нельзя, – почти искренне вздохнул Генрих. – Знаете, как говорится, болезнь – не повод, смерть – не причина.

– Так вы, полковник, служили в Первом шляхетском полку? – Удивление – слишком сильная эмоция. Вопреки желанию Натальи отзвук чувства проник и в ее низкий с хрипотцой голос и во взгляд сапфирово-синих глаз. – Как же вас занесло в Вюртемберг?

– Превратности судьбы, – сухо ответил Генрих, отметив между делом, что не ошибся в своих предположениях, и начал обстоятельно допрашивать подошедшего официанта по поводу закусок, супов и основных блюд, не забыв, разумеется, спросить сомелье про рекомендуемые вина и десерт.

* * *

Встречу в Колокольном переулке организовывали люди опытные и осторожные. На улице под мокрым дождем – никого: ни городового, ни праздношатающихся половозрелых граждан призывного возраста.

Несколько припаркованных вдоль тротуара автомобилей, редкие проезжающие через переулок авто. Тихо, сумрачно. Горят, растрачивая впустую электрическую энергию, уличные фонари, клубится голубая неоновая дымка в широких окнах кофейни «Полпути», отсвечивает алым витрина галереи. Внутри – гулкое фойе и одинокий мужчина, читающий газету на банкетке у противоположной от входа стены. Прямо около двери на черную лестницу.

– Вам сюда.