Кондотьер

Я о мужчине!

Натали непроизвольно обернулась на отставшего на несколько шагов Генриха, и их взгляды встретились.

«Черт!» – она отвернулась, но только за тем, чтобы увидеть в зеркале свое отражение.

Этот наряд она подобрала почти мгновенно, ухватив взглядом замечательное сочетание цветов, едва войдя в бутик Карлотты Бьяджи на втором этаже галереи Большого пассажа. Просто игра света, гармония цвета и тона, мозаика, сложившаяся в заполненном золотистым сиянием пространстве магазина. Рыжие сапоги из иберийской замши, шерстяная юбка в цветах поздней осени, длинный лайковый жакет в тон сапогам, салатного цвета шелковая блузка, пестрый – очень осенний по впечатлению – жилет с темно-бронзовыми пуговицами, золотой с оранжевым шейный платок и червонного золота с темно-коричневым шитьем головной платок, полностью скрывающий волосы и меняющий почти до неузнаваемости черты лица.

И, наконец, очки и шляпа. Образ получился ровно таким, какой пригрезился накануне, когда Генрих рассуждал под водочку о красивых и опасных женщинах.

Что ж, красавицей ее не сделает никакая одежда. Такой уж родилась. Но выглядела она во всем этом давным-давно забытом великолепии на удивление стильно. Сама не ожидала, что так хорошо получится. Однако получилось.

– Иван, разреши представить тебе моего кузена.

– Генрих Шершнев.

«Шершнев? Не Воинов, а Шершнев?!»

– Иван, – полное лицо, рассеянная улыбка, усталые глаза. – Постойте-ка! – встрепенулся, словно ледяной водой окатили, и лицо сразу подобралось, и улыбку стерло «мановением картечи», и в глазах вспыхнул нешуточный интерес.

 – Шершнев? Я не ослышался? Полковник Шершнев? Это же получается…

– Иван! – Елизавета никак, похоже, не ожидала такой бурной реакции. – Остановись, Иван! Это мой кузен Генрих. А это его подруга Натали! Генрих и Натали!

– И в самом деле! – улыбнулся Генрих, подступая к Ивану. – Что в имени моем[6 - Перифраз строки А. С. Пушкина «Что в имени тебе моем…».]? А? Просто кузен, Иван. Седьмая вода на киселе.

Иван да Марья, Генрих да Натали…

– Генрих и Натали, – прищурился подобравшийся, как для драки, Иван. – И в самом деле! Извините, господа! Затмение нашло. Пригрезилось что-то про гвардейские мундиры, аксельбанты, ордена… Рад знакомству, Генрих. Спасибо, что зашли, сударыня!

Но в глазах Ивана Ростовцева выражение холодной опаски боролось с чувством жгучего интереса.

«Темная история, – решила Натали, наблюдая эту сцену как бы со стороны.