Мастер войны: Маэстро Карл. Мастер войны. Хозяйка Судьба

Глаза его были закрыты, а отпущенное на волю воображение молниеносно рисовало в плотной тьме, поглотившей окружающий мир, руку, сжимающую рукоять дорогого кавалерского меча. Белая напряженная рука проявилась во мраке, и, не рассуждая, не пытаясь понять, куда нацелено острие меча Яна, Карл нанес стремительный удар.

Ян закричал, и Карл открыл глаза. Перед ним, обхватив левой рукой правую, искалеченную и окровавленную, корчился Ян. Он больше не мерцал, свечение его кожи погасло, он страдал и был занят теперь исключительно своим страданием.

Терпеть боль этот надменный человек не умел.

Карл нагнулся, подобрал с земли меч – это был уже второй меч Яна, ставший его законной добычей, и повернулся к Павлу, спешившему оказать Яну помощь.

– Залоговое письмо, – напомнил Карл холодно.

Кузнец его понял и не стал возражать. Он быстро достал из кармана свернутый в трубочку пергамент, отдал Карлу и бросился помогать своему другу. Карл аккуратно положил свиток во внутренний карман камзола, который он так и не снял, подобрал свой плащ и пошел прочь.

Он чувствовал страшное опустошение. Силы почти оставили его, и Карлу пришлось сделать огромное усилие, чтобы вернуться домой. В муниципальный сад он шел чуть меньше получаса. Возвращался он почти два часа, преодолевая искушение упасть на камни мостовой прямо там, где сейчас находился, и забыться мертвым сном. Упасть и заснуть, чтобы не помнить бархатистого мрака вечной ночи, в которой силой его проклятого воображения рождалась новая реальность.

Он все-таки дошел. Уже начинался рассвет, когда он вошел в свой дом. Дебора, завернутая в одеяло, с зажженной свечой в одной руке и тесаком для рубки дров в другой, стояла посередине кухни.

– Бренди, – прошептал Карл, оседая на пол. – Много бренди.

Перед его глазами уже сгущалась темнота.

– И не давай мне спать, – попросил он из последних сил. – Говори…

10

– Лей! – приказал Карл, склоняясь над бочкой на заднем дворе, и Дебора вылила ему на голову ведро холодной воды.

К сожалению, вода была не настолько холодна, как ему хотелось бы, но выбирать не приходилось.

– Еще, – попросил он, и Дебора опрокинула на него второе ведро.

Волна прохлады омыла уставший мозг Карла и, если не выдернула окончательно его сознание из трясины обессиливающего морока, как сделала бы это ледяная вода, то, во всяком случае, освежила, дав силы для следующего шага.

– Спасибо, – сказал Карл, выпрямляясь.

Вода лилась с него ручьями.