Небесный капитан

Да и кто-бы на ее месте ожидал?

– Мы нашли семнадцать таких украшений, – объяснила Лиза, пододвигая афаэр к Мари. – Из золота, серебра, ярубской бронзы… А теперь скажите, Мари, это то, что вы искали?

Лиза знала ответ. Это действительно было всего лишь украшение. Не афаэр. Во всяком случае, не настоящий афаэр, потому что Лиза ничего особенного в нем не почувствовала. В этих цацках не было жизни, не было души, не было магии, в конце концов. Не то, что в ее собственном, «настоящем» афаэре. И потом так много? Семнадцать штук в одной не самой большой сокровищнице яруба? Тем не менее они там были, и они явно были сделаны по образу и подобию подлинного афаэра.

Поэтому, пользуясь своим безусловным «правом первой ночи», Лиза взяла из общего котла пять таких украшений. На всякий случай. И одно из них теперь лежало перед ней на столе.

– Можно взять? – подняла на нее взгляд Мари.

– Берите! – разрешила Лиза и едва ли не залпом выпила свой кофе.

– Даже боюсь спрашивать, что там у вас еще, – покачала головой Мари.

 – Чего вы хотите?

– Сотрудничества. Откровенности. Соблюдения договоренностей, когда и если таковые появятся. Можно еще кофе?

– Сотрудничества? И вы мне поверите после всего, что случилось между нами в Африке? – Мари долила кофе в Лизину чашку и посмотрела ей в глаза.

– Ну, как вам сказать, – Лиза закурила еще одну папиросу и пустила дым. – Наверное, нет. Но!

– Но?

– В следующий раз я вас просто убью. Сама. Своими руками. Верите?

– Да, – кивнула Мари через несколько секунд.

 – Верю.

– Тогда рассказывайте все, что знаете, и я оплачу продолжение ваших исследований, – с этими словами Лиза сунула пальцы в кисет и достала оттуда банковский чек…

* * *

Проговорили до двух часов ночи. Оказалось, что если правильно попросить, начинают сотрудничать даже такие стервы, как Мари Нольф. А Мари, похоже, вняла голосу разума и запела соловьем. И то сказать, Лиза предложила несколько весьма серьезных аргументов в пользу добровольного сотрудничества, а Мари Нольф не дура какая-нибудь: ученая девушка, умеет соображать.

В результате до постоялого двора Лиза добралась в четверть третьего ночи. Сбросила одежду, приняла душ, накинула на разгоряченное тело банный халат и только успела плеснуть себе в хрустальный стакан немного виски «Банф» двадцать третьего года, как в дверь постучали.

«Вот же неугомонная! – усмехнулась мысленно Лиза, направляясь к двери.