Пилот ракетоносца. Вижу цель

Как раз в этот момент створки автоматических ворот разъехались в стороны, и перед Эриком открылся вид на широкую, мощенную бурыми и буро-красными плитами площадь, окруженную невысокими трех-четырехэтажными домами, сложенными из белого камня и темно-красного кирпича. Красиво и необычно, не говоря уже об архитектуре. Вот вроде бы все то же самое, что и везде – во всех человеческих мирах, – и все-таки не совсем. И неспроста.

Выйдя из ворот, врезанных в высокую наклонную стену, отлитую из темно-коричневого керамита, Эрик осмотрелся, пробегая внимательным взглядом по фасадам домов, фонтану со скульптурной группой, расположившемуся посередине площади, по лицам и одежде людей, оживлявшим движением открытое пространство.

– Они не люди, – это сказала Анна, опередившая Эрика ровно на те несколько мгновений, пока он решал, стоит ли показывать хозяевам, насколько он удивлен. Эрик решил, что не стоит, но Анна взять себя в руки не успела или не смогла. Удивление ее было неподдельным, искренним и столь сильным, что сломало даже жесткую дисциплину, в большинстве случаев позволявшую графине Монк держать свои нервы в узде.

Впрочем, ее не в чем было упрекнуть, слишком уж неожиданным стало открытие.

За полтысячи лет космической экспансии человечество так нигде и не встретило братьев по разуму. Высших животных – имея в виду уровень развития нервной системы – найдено было немало, но разумных существ среди них не оказалось. А тут, не успели прибыть на Гибралтар, и сразу же такая, можно сказать, неожиданная встреча.

Площадь оказалась людной, вот только по первому впечатлению едва ли не единственными людьми на ней, имея в виду потомков землян, были «члены посольства и сопровождающие их лица». Остальные, за небольшим исключением, – аборигены, как изволила давеча выразиться советник Мозер, людьми, скорее всего, не являлись.

Они были очень похожи на выходцев со Старой Земли, но все-таки не люди. Невысокие – от силы метр сорок, а то и меньше, – тонкокостные, можно даже сказать изящные, с обильным волосяным покровом светлых тонов – от песочного до платинового – скорее наводившего на мысли о мехе или шерсти животных, чем о шевелюре в человеческом понимании.

Вообще, звериного в них – на взгляд Эрика – было куда больше, чем у людей, которые тоже ведь не от растений произошли. Но у терранцев эти отличительные особенности – форма глаз, черты «лица», челюсти, превращавшие человеческий рот в подобие звериной пасти, – были гораздо более выраженными.