Пилот ракетоносца. Вижу цель

– Не знаю, каково сейчас положение дел у вас, – кивнув в знак согласия, продолжила свой рассказ Наташа Мозер, – но на Холоде, имея в виду именно холодян, средний коэффициент интеллекта на данный момент – сто семнадцать, а у элоев – девяносто два. И это сейчас, а не тогда, когда мы впервые прибыли на эту планету. Почти триста лет под нашим патронажем, приличная система образования и здравоохранения, отсутствие голода и прямого угнетения… И никакого видимого прогресса, господа. Слишком маленький мозг, слишком быстрое его созревание, слишком много врожденных форм поведения… Для сельского хозяйства, сферы обслуживания и работы на промышленных предприятиях, впрочем, хватает.

Тем более что мы автоматизировали буквально все, что возможно, но для более сложных задач – скажем, пилотирования атмосферных шаттлов или ремонта сложной техники, – пригодны от силы семь процентов населения…

– Тогда к чему совершать при посадке противоракетный маневр? – спросил Эрик, чтобы собеседники не держали его за дурака.

Средний коэффициент интеллекта в имперских ВКС был равен ста пятнадцати, а результат Эрика вообще относился к верхней промилле[33 - Промилле (лат. per mille, pro mille – на тысячу) – одна тысячная доля или 1/10 процента.]. 163 – один из лучших показателей интеллекта в военно-космических силах.

– Несколько процентов индивидов с IQ в пределах от ста до ста двадцати – это несколько миллионов элоев, среди которых встречаются и те, у кого коэффициент почти дотягивает до границы одаренности[34 - То есть приближается к отметке 130, после которой начинается область одаренности.

].

На самом деле, ответ был очевиден, поэтому ни Анна, ни Эрик слова госпожи советницы комментировать не стали: везде и всегда, как учит нас история, умные индивиды хотят править сами, а не таскать каштаны из огня для других. Ну а дураками легче управлять, это и ежу понятно.

– Партизанят? – спросил Эрик вслух.

– Планета большая, – пожала плечами капитан-лейтенант Мюстерс, – за всем не уследить.

Саботаж, диверсии, индивидуальный террор… Но все это началось не так давно, и думаю, скоро закончится. Мы с террористами не миндальничаем.

«Кто бы сомневался! – усмехнулся мысленно Эрик. – С ними никто и нигде не церемонится!»

2. Пятого марта 2534 года, Гибралтар

Пребывание на Гибралтаре растянулось на двенадцать дней. И это были совсем неплохие дни.