Пилот ракетоносца. Выбор курса

Пока доплыл, окончательно выдохся и замерз, и из воды выходил на дрожащих ногах и с ощущением, что плечо и бедро горят огнем.

– Да, сударь, укатали вас крутые горки! – Вера делала вид, что издевается, но сама едва не плакала.

«Сраная жизнь…»

Они были знакомы четыре года. Познакомились на первом курсе космической академии на Иль-де-Франс, но вместе, так уж сложилось, совсем недолго: десять дней прошлым летом, и вот еще эти четыре дня. Четыре дня из семи, что прошли после битвы в системе Парацельса.

– Не преувеличивай, – отмахнулся Эрик. – На мне все заживает…

– Знаю, как на собаке.

– Ну, вот видишь, – улыбнулся он, стараясь удержаться в сознании и не закатить глаза.

– Я вижу… – вздохнула Вера. – Снимай трусы, я отвернусь. Еще не хватало простыть!

Эрик хотел было возразить, что он никогда не болеет, но вовремя вспомнил, что после двойной дозы боевой нейрохимии и коктейля из обезболивающих и психостимуляторов он должен был попросту отдать концы. И, если он все еще жив, то только потому, что его невероятный организм бросил в бой все резервы.

Ну, и флотская медицина помогла, не без этого. Но сил теперь явно поубавилось, и не стоило зарекаться, что в нынешнем своем состоянии Эрик выдержит атаку каких-нибудь сраных вирусов или еще какой подлой дряни.

– Спасибо.

– Эрик…

– Ты ведь понимаешь, что я отлетался?

Ну, вот он произнес вслух то, что незримо присутствовало рядом с ними все эти четыре дня.

– Во-первых, не факт.

– А во-вторых?

– Есть еще тяжелые корабли…

– Серьезно?

Кто ж его пустит Бета-7 «рулить» крейсером или эсминцем! Да, и сам не возьмется, вот в чем дело.

– А я?

«И в самом деле, что тогда с ней?»

Эрик мысленно чертыхнулся и, шагнув к Вере, взял ее за плечи, разворачивая к себе.

– Можешь повернуться, я в штанах…

Вера не переставала его удивлять. Дочь командующего флотом метрополии, она выросла в богатстве, размеры которого такому человеку, как Эрик, было просто не постичь.

В роскоши, в богатстве и вседозволенности, потому что элита империи стоит выше законов «божеских и человеческих». Но Вера, как и ее брат-близнец Андрей, выросла человеком совершенно неожиданным для этой среды. Она была сильной, храброй, порядочной и верной. Не выбросила за ненадобностью – с глаз долой, из сердца вон, – когда Эрика арестовала контрразведка, не оставила, не забыла, искала вместе с Андреем, и в конце концов нашла.