Светлый человек

А что это за создания? Действительно такие опасные?

– Очень опасные. Но существа, живущие в Чаще, это, по сути, и не отдельные организмы. Представьте, что сами лианы Чащи – это некая сеть, возможно, она даже генерирует поле, уловить которое мы не можем, но оно определенно должно быть.

– Какое поле? Электромагнитное?

– Да какое угодно: магнитное, электрическое, глюонное. – Семен Петрович сделал паузу, а потом продолжил: – Да хоть Хиггсово…

– Чаща формирует это поле?

– Хиггсово?.. Нет, это пока теория, но, надеюсь, скоро будет открытие, думаю, годам к двухтысячным.

Так вот, Чаща образует какое-то свое поле, это однозначно. В общем, органика, переработанная Чащей, как бы это сказать, оживает снова и управляется самой Чащей посредством этого поля и каких-то новых частиц. Надеюсь, поле Чащи мы тоже сможем понять в будущем и изучить.

– Что значит «органика оживает и управляется»?

– Допустим, вы попали в Чащу и погибли там. Вас переработают в новый организм.

– Я ничего не понимаю, то есть я стану живым мертвецом?

– Нет, это будете даже не вы.

Чаща не воспроизводит организмы в точности, какими они были при жизни, она скорее использует ваш материал, хм… ваши тела, материю, клетки для создания чего-то своего. К примеру, она может скрестить человека с собакой, или с другим человеком, с птицей или пауком и вылепить из этого нечто среднее. Причем эти существа активны только в радиусе Чащи, как раз за счет ее неуловимого поля. Если создание вытащить за пределы сорняка, оно тут же умрет. Даже не умрет, а скорее, отключится, так как оно и не было живым вовсе.

– То есть создания в Чаще были сшиты, склеены или, я даже не знаю, какое тут слово подобрать, слеплены из живых организмов?

– Да, из тех, кого поглотила Чаща.

– А они помнят себя прошлыми?

– О нет, что вы… хотя, некоторые особи повторяют фразы, которые, очевидно, сильно врезались в их память при жизни.

– Они разговаривают?

– Да, но это неосознанная речь. Они, как попугаи, могут что-то говорить, но смысла в этом нет.

– Мне вот не совсем понятен один момент.

– Какой?

– Чаща невосприимчива к огню и холоду.

– Да.

– Почему нельзя было просто сбросить на нее атомную бомбу? К взрывной волне все восприимчивы.

– Чащу обнаружили, уже когда она сильно разрослась, на много километров. Когда мы поняли, что сорняк представляет страшную угрозу, было уже поздно. Вы, возможно, не видели Чащу на аэрофотоснимке. Представьте себе круг радиусом триста километров.