Бог калибра 58

– Что?

– Мухи не садятся. Кролик мертвый, лежит, кровит, а мухи не садятся.

Я сунул Ною трубу, Ной смотрел долго.

– Да, не садятся. И что?

Я покачал головой.

– Что, не понимаю?

– Тут много мух. Вот на тебе даже мухи есть.

– Нет на мне мух! – огрызнулся Ной.

– На тебе есть, потому что ты воняешь. И на кролике должны. Мухи чуют. А нет их. Почему?

Ной злобно плюнул.

– Почему-почему, я тебе могу тысячу причин назвать почему! Может, этот твой кролик в газойль вляпался. Или еще куда. Знаешь, муха не на каждого ведь еще и полезет…

– Это точно.

Но не знаю… Кругом полно всякого зверья голодного, а никто пока не явился. Подозрительно.

Ной недовольно пнул землю.

– Давай решай скорей – подозрительно – не подозрительно. Или берем, или уходим. Вон вышка как ведьмин палец совсем, грибов накопать, туда пойдем.

Я кивнул. Под ведьмиными пальцами грибы на самом деле растут. С помощью Папы можно найти, у него нюх хороший.

– Ладно, пойдем, – сказал я.

– А колотушка?

– А, – махнул я рукой, – другую вырежу.

Или…

– Давай Папу попробуем, – предложил Ной. – Привяжем к веревке и туда кинем. Посмотрим.

– Я тебя лучше кину! – разозлился я.

Хотя идея была неплохая. Папа чует, пусть кролика прочует. Я взял у Ноя клетку с Папой и направил его в сторону кролика.

Папа сидел спокойно. Ворочал глазами, нюхал воздух, шевелил лапой. Никакого беспокойства не проявлял, сидел себе, фырчал, дышал.

– Вот видишь, – сказал Ной. – Кролик как кролик…

Кролик поднялся.

Сначала сел, потом принялся мелко прыгать.

– Да… – ухмыльнулся Ной. – Рука не тверда, да? Промазал.

– Я не промазал, – сказал я. – Никогда не мажу.

На самом деле не промазал ведь я, слышал, как колотушка его по башке стукнула. Наверное, оглушил только.

– Ну-ка… – Ной снял с плеча карабин. – Сейчас я…

Ной быстро прицелился, выстрелил. И это по кролику-то. Пулей. Дурак все-таки.

Кролика разорвало на две части. Белые комки разлетелись далеко друг от друга, Ной радостно вскрикнул, порадовался удачному выстрелу.

Хотел рвануть вперед, я его снова удержал.

– Перезарядись, – велел я.

Ной принялся медленно – на пять секунд дольше, чем я, – и неумело – руки дрожали – заряжать. Я смотрел на кролика, неприятное чувство не отпускало.

Кровь. Совсем никакой крови. Белая шерсть. И все.

А потом…

– Ах ты… – ругнулся Ной. – Вот погань…

Кролик полз. Задняя часть. Медленно, еле-еле. Ползла к передней.

– Уходим, – я тоже сдернул карабин.