Бог калибра 58

Они погрязли в грехах и беззакониях, и терпение Его подошло к концу, и руки мои уже налились праведным гневом. Для них не оставалось уже никакой надежды, а отсутствие надежды – это ужасно, даже для таких.

С другой стороны, заслуживали ли они надежды? Подкарауливали путников, захватывали их в плен, использовали в смертельном деле безо всякой жалости. Они были виноваты, они упорствовали до конца. Падшие, одно им слово.

– Я просто так туда не пойду, – сказал я.

– Почему это? – спросил Молодой.

– Там совсем опасно, – я кивнул на домик.

– С чего ты решил?

– Тут везде, – я обвел пространство рукой, – тут везде большие, высокие дома, они все разрушены, а этот уцелел. Только стекла вылетели.

– И что?

– Мне нужен карабин.

Они засмеялись, но Рябой вдруг сказал:

– Он прав. Там может быть опасно. Это опасный дом ужасов, дом сорока трупов, Молодой, дай пушку.

Молодой поднял карабин и сунул его Рябому.

– Ого! – Рябой взвесил оружие. – Вот это штука…

Он поднял оружие и выстрелил в стену.

– Да… – Рябой потер плечо. – Безусловно, это смертельная вещь.

После чего он кинул карабин мне.

И я убедился окончательно – это было явным подтверждением того, что терпение Его истощено, как земля, забывшая про дождь.

– Вперед! – приказал Рябой. – Давай, иди!

– Если кого увидишь – стреляй! – велел мне Молодой.

Остальные двое засмеялись. Я вдруг понял, что не знаю, как их зовут.

– Как тебя зовут? – спросил я и указал на парня, у которого был пулемет.

– А тебе что? – усмехнулся пулеметчик.

– Он Хирург, – ответил Рябой. – А тот, – указал Рябой, – тот Болт.

– Меня зовут Дэв, – сказал я.

– Здорово, – сказал Рябой. – Вот и познакомились. У нас уже был один Дэв, сейчас его, наверное, мухи доедают.

– Рожок дайте, – попросил я. – Рожок, пули, топор хотя бы…

– Может, сразу застрелиться? – усмехнулся Молодой.

– Или зарубиться? – заржал Рябой.

Я повесил карабин на плечо и двинулся внутрь дома.

Я не очень люблю невысокие здания, в них пахнет крысами. Двери не было, я вошел в холл, свернул во вторую комнату налево, сел на пол. Напротив меня было окно с весьма удачными осколками стекла. Надо подождать. Такие, как они, нетерпеливы, терпение подразумевает спокойный дух, а дух падших не спокоен. Руки у них чешутся.

Я ждал. Сидел, размышляя о разном.