Мертвецы не танцуют

– Слушай, Дэв, когда вернемся, ты поговори с Япетом, ладно?

– О чем?

– Ну это… Чтобы паек нам усилили. Мы же жизнью идем рисковать, нам положено.

– Поговорю…

– Нормально. Старик тебя, кажется, уважает.

– А ты чего вызвался? – спросил я.

– Я? А фиг знает… Чего-то решил, прогуляться, что ли…

Не понимаю. Что-то я ничего не понимаю. Ладно, поживем.

Курок дернул за ручку дрезины еще несколько раз, дрезина не ответила никакой взаимностью, Курок спрыгнул, вернулся ко мне.

– Смотри, – Курок протянул руку.

Очки.

– На дрезине лежали.

Курок натянул очки на нос и сразу стал выглядеть умнее. В очках, в берете.

– Глаза болят, – Курок снял очки. – А в общем, ничего… Это та самая, наверное.

– Какая та самая?

– Дрезина Смерти, ты что, не слышал? Она увозит людей на Запад, а потом возвращается вся в крови! Но это все вранье…

Курок был явно разочарован.

– Никуда она не поехала, – сказал он. – Ни крови, ничего, только очки эти.

Дрезина скрипнула, Курок вздрогнул.

– Кто-то на ней ездит, – сказал я. – Возможно, бомберы… Или другие, те, кто выжил…

– А, плевать. Пошли дальше, жрать охота, тут попрыгун скоро, до него лучше не жрать.

Впрочем, по этой дороге нормально продвигаться уже не получилось – метров через триста начинались поезда. Они стояли друг за другом, сливаясь в бесконечный состав. Черные, выгоревшие на солнце. Я видел старые фотографии, с этими самыми поездами. Как они тут раньше стояли, после того как попрыгун возник.

Новенькие зеленые вагончики, только-только покрашенные, блестят. И мертвецы. Целые вагоны мертвецов. Стоят. Плотно стоят, друг за дружку цепляются, упасть не могут. Не верится просто. Япет объяснил. Людей раньше было много, больше, чем нужно, и все они в городе не помещались, как ни старались. И каждый день из загорода ездили внутрь кольца. Кто на обычных поездах, кто на подземных, кто на машинах, а некоторые и на кораблях приплывали. И везде впритык все стояли, чтобы больше влезало. Вот здесь тоже. Поезда. Ехали, а как в попрыгун попадали, сразу все и умирали.

Так потом и стояли, мертвые. Постепенно, конечно, гнили, падали, потом время прошло – лета-зимы, солнце-мороз, и костей не осталось. Страшное место. А попрыгун здесь до сих пор остался, даже разрастается, тоже постепенно, метра на два в год.

– Стоим, – сказал я.

Остановились.

Попрыгун начинался сразу за двойным скрещенным столбом.