Мертвецы не танцуют

Не долетел, скрючился, ударился о выступающий край асфальта, рухнул вниз.

Я прыгнул за ним.

Глава 5

Праведный чай

Я плыл. Темно и тихо, я не чувствовал рук, ног и даже головы, зато отмечал сырость и медленное движение. Тропарь. Язык склеился со ртом, слова не ворочались, испугался парализации, поморгал глазами, однако результата никакого не получил – из-за тьмы ничего понятно не было.

Внутренности продолжали гореть, но уже не так сильно, уже почти терпимо. И глаза. За секунду перед прыжком в провал мне казалось, что они лопнут, выгорят, как у Перехвата.

Но глаза уцелели. И я тоже уцелел, даже, кажется, не поломался. Земля под асфальтом оказалась мягкой, съехал по склону, наткнулся на ржавые трубы, а потом на трухлявые бревна, метров пятнадцать и бетон, успел сгруппироваться, очнулся уже в воде.

Река. Или ручей. Теплый, иногда горячий.

Попробовал пошевелить ногами. И тоже ничего не понял – движения в воде не определялись. Сжал руки в кулаки. Пальцы на правой послушно сомкнулись, на левой – нет, я потянул и почувствовал тяжесть, меня втянуло под воду, лица коснулось что-то мягкое и скользкое.

Всплыл и увидел звезды. Под землей, а звезды. Прямо над головой.

Смерть. Я подумал, что я все-таки умер – как еще объяснить звезды перед глазами? Серебряные, сверкающие, крупные, захотелось протянуть руку, собрать в горсть. Но руки не поднимались. К тому же я неожиданно увидел, что звезды шевелятся. Хорошенько проморгавшись, я с некоторым разочарованием обнаружил, что это не звезды, а улитки.

И скоро я услышал фонарик, негромкое кряканье. Язык разлепить не получилось, зато удалось пошевелить ногами.

Поплыл на звук.

Фонарик зажужжал сильнее, вспыхнул огонек, и я стал грести.

Курок. Он сидел на узкой песчаной отмели. Неестественно обхватив голову одной рукой, другой нажимая на фонарный рычаг.

– Привет, – сказал я и выбрался на сушу.

И вытащил за собой клетку. С Папой.

Курок почесал голову.

– Цел? – спросил я.

– Частично… По большей части. Внутри все болит. Хорошо хоть сетчатка не отслоилась.

– Снаряга?

С этим было хуже. Курок потерял все. Автомат остался на поверхности, магазин с патронами утонул, другой залила вода. Только нож сохранился. И фонарик.

Шлем и то утонул, проще голову потерять, чем шлем, но Курок умудрился.

И босиком еще.

– Ботинки где? – спросил я.