Голубая луна

Ювелир ее понял правильно и предложил ее вниманию все самое лучшее, что было у него сейчас в лавке. Конечно, скорее всего, он Герду где-то обманул, но она решила об этом даже не думать, получив, в конце концов, три парюры[14 - Парюра (ювелирный гарнитур) в широком смысле подразумевает широкий набор украшений – диадему, тиару, гребень, бандо (драгоценную ленту для волос), колье, ожерелье, серьги, броши, большую брошь для украшения корсажа платья, браслеты и кольца.] – изумрудную, рубиновую и бриллиантовую, включавшие диадему, колье, серьги, большую брошь для украшения корсажа платья, браслет и кольцо каждая; два топазовых гарнитура – заколка для волос, ожерелье, перстень и серьги, золотистого и темно-синего цветов, и один малый сапфировый гарнитур – кольцо и серьги.

2

Нурен, как и обещал, приехал в «Петух и море» на рассвете. Он был один, но привел в поводу трех хороших лошадей. Помог Герде оседлать одну из них и навьючить двух других, скептически оглядел всадницу, одетую в скромное, но не без намека на аристократизм, дорожное платье и плащ из тонкой шерсти, но от комментариев воздержался.

Помог подняться в седло, сел на коня сам и, взяв в повод вьючных лошадей, выехал за ворота гостиницы, показывая Герде дорогу. Единственный вопрос он задал, когда они уже ехали по северному предместью:

– Госпожа, вы собираетесь путешествовать в этом платье?

– Да, – спокойно ответила ему Герда. – До тех пор, пока мы не минуем густонаселенные края. Так я не выгляжу человеком, способным к быстрым маршам через горы.

И кстати, мастер Нурен, отчего вы называете меня госпожой?

– «Госпожа» звучит, на мой взгляд, в достаточной степени уважительно, – объяснил шпион, – но в то же время не выдает окружающим ваш истинный статус.

«Мой статус, – покрутила мысленно головой Герда. – Бог мой! Принцесса и герцогиня! И за это, – добавила пару мгновений спустя, – дорогой ”папочка” мечтает открутить мне голову! Сука!»

Больше они не разговаривали. Ехали молча, и каждый думал о своем.

Между тем выехали за городские ворота и поехали на север по Старой-Новой дороге через городские предместья, которые, впрочем, вскоре закончились, и по сторонам дороги стали появляться то рощи, то возделанные склоны холмов, то фруктовые сады. Потом дорога свернула в Раздолье – долину Порожистой и пошла вдоль реки. Вот здесь, всего в миле от поворота, в маленькой придорожной корчме их и ждали все остальные спутники.

Въехали во двор, спешились.