Голубая луна

Он дернулся от боли, захрипел, но она тут же ударила его другой рукой по губам.

– Ну?!

– В лесу. С лошадьми. – Создавалось впечатление, что от страха мужчина разучился говорить связно, произнося за раз одно, максимум – два слова.

– Сколько?

– Трое.

– Сколько в доме?

– Д… два… наверху.

– В конюшне?

– Двое.

– Есть еще?

– Нет.

– Ну, видишь, – ухмыльнулась Герда, – можешь, когда хочешь.

Хотела было врезать ему коленом по яйцам, но в тяжелой юбке сильно не разгуляешься, еще спасибо, что смогла перепрыгнуть через стойку.

Пришлось бить кулаком. Можно было бы и куда-нибудь в другое место, но у нее от злости голова кружилась, и в висках стучала кровь. Врезала по яйцам. Кабатчик охнул, дернулся и, едва не насадив себя на нож, упал на колени, зажимая обеими руками причинное место.

– Злая вы, виконтесса, – усмехнулась, проходя мимо, Тильда, она тащила за ногу, как труп, одну из служанок, ту, что помоложе. – Не будете возражать, если я ее парням на потеху отдам?

Герда бросила взгляд.

Подол платья и нижняя юбка задрались у женщины чуть ли не до горла, обнажив крепкие ноги и широкие бедра, между которыми курчавился темный лесок лобковых волос.

– Только чур, я тоже буду смотреть! – Герда вдруг остро захотела увидеть все, что случится, собственными глазами. Буквально все!

Темное, пряное желание, туманящее взгляд кровавой пеленой, заставляющее сердце биться быстрее. И хотя сама она в свое время, в Венге, чуть не убила предводительницу разбойников как раз за это самое, за интерес к тому, что мужчины могут сотворить с несчастной женщиной, сейчас она посчитала ситуацию с моральной точки зрения вполне удовлетворительной.

Ведь, не вмешайся в дело Другая Она, сейчас Герда была бы на полпути в могилу. Однако жить ей еще не надоело, и любой покусившийся на эту жизнь был достоин самой страшной кары. Наверное, и такой, как изнасилование. Воображение ее разыгралось, и Герда начала представлять себе всякие ужасы вперемешку с возбуждающими картинами грязного секса.

Впрочем, худшего, в результате все-таки не случилось. Вмешался Бу Нурен, и служанок просто придавили.

– Изнасилования и грабежи плохо сказываются на дисциплине бойцов, – коротко объяснил он ситуацию Герде. – Не обижайтесь, госпожа.

– Не обижаюсь. – Темное помутнение, как возникло, так и ушло, возбуждение спало, взгляд очистился.

– Сами допросите? – кивнула она на все еще корчащегося на полу кабатчика.

– Да, госпожа. Думаю, я справлюсь.