Собрание сочинений

Страхом держа народ в повиновении. Огнём и мечом пресекая любые бунты.

В данный описываемый момент, перед Брутом стоял вооружённый отряд из шести человек.

– Вы уже наверняка в курсе дела – обратился самозваный правитель к своим солдатам. – О происшествии в Тальраде. Какой-то отморозок поджёг таверну, побил стражу, в общем, устроил там полный беспредел. И главное, невредимым убрался оттуда! – Брут скривился, словно откусил лимон. – Меня совершенно не устраивает, что в наших краях завёлся мощный маг, с неизвестными мне целями.

Командир отряда, самый рослый и свирепый на вид солдат, молча, кивнул. Воины, сохраняя полное молчание, вышли из палат правителя.

***

Помощник хозяйки таверны, горбатый чернобородый мужик, копался в развалинах их когда-то успешного заведения. С грустью перебирал различный обгоревший хлам, выискивая уцелевшие вещи. Как вдруг его занятия прервал стук копыт.

Перед его глазами предстали шесть всадников в сверкающих от лучей восходящего солнца доспехах. Прикрыв глаза ладонью, горбун разглядел рунические символы на их облачении и татуировки на неприкрытых частях тела. «Серьёзно дело! – подумал он – Раз здесь воины из охраны самого правителя. Что б его черт побрал!»

– Куда он пошёл? Тот маг – спросил командир отряда всадников.

– На юг. Они пошли на юг. Их было двое.

– Что за калека?

– Один хмырь, ничтожество, постоянно у нас ошивался. Не знаю, зачем он понадобился тому чудовищу. Но они ушли вместе. Через южные ворота.

Отряд без лишних слов развернул своих коней и вскоре исчез в южном направлении. Горбун провожал воинов взглядом, утирая со лба выступивший пот. С утра его знобило, он чувствовал себя неважно. Погружённый в свои мысли, чернобородый заметил у забора, на противоположной стороне дороги, какое-то тёмное пятно.

«Умер или жив, надо бы взглянуть» – горбун подошёл к лежащему человеку. Легонько пнул его ногой. Тот даже не пошевелился. Тогда горбун перевернул незнакомца на спину… И вдруг с воплем отскочил от него, как от ядовитой змеи. Всё лицо неизвестного покрывали чёрные нарывы… Руки его, по запястья, были также чёрные, словно обугленные.