Охотник на ведьм

Кончики пальцев мужчины украдкой подобрались к плечу Джессики и теперь осторожно подтолкнули ее на палубу вапоретто.

– После вас, – произнес он по-английски. Ступив на борт лодки, Джессика снова почувствовала бабочек в животе, белые костяшки пальцев Девы Марии на коже и наэлектризованный воздух вокруг них.

13

– Откуда вы? – спросил мужчина, продолжая говорить по-английски.

– Из Финляндии.

– А, Финляндия. Мика Сало, Мика Хаккинен… – шутливо сказал он, когда они нашли себе места на пластиковых скамейках лодки.

Вапоретто был почти пуст, и, усаживаясь, мужчина оставил место между собой и Джессикой. Сидеть рядом было бы неловко.[5 - Мика Сало – финский автогонщик, пилот «Формулы-1».][6 - Мика Хаккинен – финский автогонщик, обладатель двух чемпионских титулов.]

– Коломбано, – выпалил он и вытер капельку пота с виска.

– Прошу прощения?

– Это мое имя. Он протянул руку. Джессика посмотрела на потрескавшуюся кожу на костяшках пальцев, вытатуированные на них буквы. Она взяла его большую руку в свою и произнесла свое имя на английский манер так, как научилась произносить его, когда была маленькой.

– Зесика. Прекрасное имя.

– Спасибо.

– Ваша первая поездка в Венецию?

Джессика перевела взгляд с окна на море. Лодку уже сняли с причала, и теперь они держали курс на Венецию. Она сжала мочку уха. По какой-то причине присутствие Коломбано заставляло ее стесняться. Все его повадки совершенно не были похожи на поведение неуверенных в себе подростков-переростков, которых она обычно встречала летними вечерами на террасе в Кайвохуоне.

И вот они сидят здесь, двое взрослых людей, все еще незнакомцы, один из которых кажется гораздо более зрелым, нежели другой. Так и есть. Коломбано старше ее лет на десять, а может, и больше. Он нарушил молчание:

– Вы путешествуете одна?

Повисла мучительно долгая пауза, прежде чем Джессика открыла рот, чтобы ответить. Слова застряли у нее в горле. Разумно ли рассказывать правду тому, с кем она только что познакомилась? Является ли путешествие в одиночку по Европе признаком интровертной натуры? Или это дерзко, даже смешно? И почему все это имеет какое-то значение?

– Нет, – ответила Джессика, и от этой лжи у нее мурашки побежали по коже.

 – Мои друзья вернулись в Мурано. Они слишком устали…

– Слишком устали, чтобы пойти с тобой на кладбище? Вы, молодые, и правда странные. – Коломбано ослепительно улыбнулся, и Джессика тут же пожалела, что не рассказала правду.