Охотник на ведьм

Я не могу вспомнить… – Старуха жестом пригласила их следовать за ней. Джессика и Юсуф обменялись недоуменными взглядами, а затем последовали за женщиной, осторожно пробирающейся через двор. Юсуф жестом показал патрульному офицеру оставаться на месте.

– Может быть, у нее засорилась раковина или… – шептал Юсуф.

Джессика шикнула на него, пока они медленно поднимались по крутой подъездной дорожке. В верхней части большого двора стоял милый деревянный дом с зажженным светом в одном из верхних окон. Несмотря на тревожные события вечера и сильный мороз, женщина оставила входную дверь открытой.

– Вам придется подняться наверх, – продолжила женщина, когда они вошли в дом. Она повесила пальто на крючок и пренебрежительно отмахнулась, когда Джессика и Юсуф сняли свои покрытые снегом туфли. Лакированный дощатый пол скрипел под ногами. В прихожей пахло старым деревом и сыростью.

– А что там наверху? – нетерпеливо спросила Джессика, когда старуха опустила ногу на первую ступеньку. Она быстро анализировала различные варианты, но не могла придумать, что полезного с точки зрения расследования можно было бы найти на втором этаже дома этой женщины.

– Вы должны сами посмотреть, – ворчала старуха и медленно, но решительно поднималась по лестнице. Джессика бросила еще один взгляд на Юсуфа, который только пожал плечами.

Наверху лестницы оказался холл, стены которого были увешаны десятками черно-белых портретов. Большинство из них – групповые снимки: молодая женщина и около дюжины детей и подростков смотрят в камеру.

Может быть, старуха когда-то была учительницей?

Из открытой двери в конце коридора лился свет. Они направились к нему вслед за хозяйкой.

– Это моя спальня. Прошу извинить, у меня не было времени застелить постель, – сказала она, когда они переступили порог. Джессика понимающе улыбнулась ей и оглядела комнату. Кровать, зеркало, письменный стол, кресло. Персидский ковер, маленькая люстра. Все в идеальном порядке. Старуха подошла к окну и встала там спиной к ним.

Джессика украдкой бросила взгляд на часы. Может быть, Юсуф все-таки был прав, может быть, старость затуманила чувство реальности у этой женщины? Джессика убрала со лба мокрые от снега пряди волос.

– Вы хотели нам что-то показать, мэм.

Женщина медленно обернулась. Теперь ее голос стал холодным, механическим.

– Malleus Maleficarum.

– Прошу прощения?

Джессика нахмурилась и прошла дальше в комнату. Женщина повторила. Слова были похожи на латынь.