По ту сторону изгороди

– Ну, теперь туда, под лестницу. – Скомандовал брат, выводя Антона из раздумий.

Шаги распугали крыс, от толчка дверь скрипнула, распахнулась и с диким скрежетом покосилась, повиснув на одной петле.

– Вот черт, – растерянно произнес Сашка.

Он держал левую ногу на весу, всего секунду назад готовый ступить через порог.

– Тут лестница. – Сказал Антон.

Она уводила вглубь здания. Дунуло холодным сырым воздухом с пряными нотками корицы. Свет фонарей не доставал до основания лестницы, лишь до десятой ступени, а дальше рассеивался во мраке.

– Если в доме есть зло, то оно точно там, внизу, – заключил Сашка и усмехнулся. А подвальное эхо повторило последние его слова: «там, внизу».

Они решили не спускаться, во всяком случае, пока не обследуют второй этаж. Оставят подвал напоследок, как десерт, как вишенку на торте. Дверь закрыть не удалось, она сильно провисла, да и ручки у неё не было. Антон подумал: «Как же пуговичный человек открывает и закрывает двери, если у них нет ручек?»

Лестница на второй этаж прогнила и представлялась весьма опасной.

Если ступень не выдержит, то легко сломать ногу, а то и целиком провалиться. Они шли медленно и осторожно. Держались за черную стену, покрытую пылью, сажей и плесенью. На ощупь она была сырая и походила на слизняка. Антон поморщился и обтер руку о шорты. Но поскольку перила отвалились от первого же прикосновения, пришлось вновь прикоснуться к стене.

– Чувствуешь запах? – окликнул Антон Сашку и зажал нос свободной и чистой рукой.

– Да, воняет помоями или дохлятиной, – он озвучил мысли брата.

Чем выше поднимались, тем запах становился сильней.

Антону не хотелось идти дальше, он чувствовал, что они непременно обнаружат что-то мерзкое, но говорить Сашке о своих опасениях не стал, все равно это ни к чему не приведет, разве что к насмешке и какой-нибудь фразе из фильма, на подобии такой: «нельзя останавливаться на полпути» или «нам не ведом страх».

Поднявшись на второй этаж, они обернулись, окинули взглядом зал с высоким потолком и только теперь Антон обратил внимание на люстру.

Она была из кованного железа, а вместо лампочек торчали догоревшие свечки. Капли застывшего воска облепили всю люстру, словно моллюски днище корабля.

– И как она только не упала, – удивленно произнес Сашка.

– Упадет еще. Слишком большая, чтобы долго продержаться.

– И ведь не украл никто.

– Наверное любимая люстра пуговичного человека. Не дает украсть, – заключил Антон и повернулся к дверям.