Моралитет

Я подхожу к стеклянной двери, ведущей к балкону. Я толкаю её в сторону, и мы почти как закадычные друзья вместе выходим на свежий воздух. Ему нужен кислород не меньше, чем мне.

– Вам позвонила сама Холли?

– Да. Вы знаете её?

– Нет. Так, слышал где-то про неё.

– Я думаю, она хочет, чтобы я помог инспекторам побеседовать со всеми, кто может быть теоретически причастен к этому преступлению. Или, быть может, она доверяет мне больше, чем своим сотрудникам. Не знаю.

– Вот и я о том же. Толку от этих двоих, да и скорее всего от полицейских, точно не будет.

Взгляд психолога пристально изучает меня, я стараюсь не смотреть на него. Не думаю, что я похож на убийцу в глазах Ская, да и меня абсолютно не волнует, что он может думать и чувствовать. Я лишь надеюсь, что выгляжу достаточно убитым горем.

– Не уверен, что от меня тоже будет какой-то толк, – приходит к выводу он. – Это дело полиции – искать убийцу. Даже не представляю, что будет, когда об убийстве узнают журналисты. Очень давно не было убийств.

– Да, я в курсе.

– Даже если не окажется ни одного подозреваемого, они могут выставить все в таком свете, что всему виной – люди из Моралитета, допустившие ошибку. Журналисты могут сказать, что ваша жена была чем-нибудь недовольна – а это само по себе бросит тень на всю программу «идеальных браков» – и именно недовольство Мэгги семейной жизнью заставило её искать какие-нибудь сомнительные приключения…

Его слова – случайно или нет – говорят о том, что я могу оказаться в глазах общественности, загипнотизированной феерическими выдумками журналистов, если не хладнокровным убийцей собственной жены, то точно – виновником её несчастливой жизни.

– В таком случае я могу оказаться мужем, которого ненавидела жена?!

– Да. И такая версия не выгодна ни Холли, ни вам, – делает вывод Ультра Скай.

– Теперь мы знаем, зачем здесь её люди и вы. Вы не должны допустить, чтобы журналисты и полиция состряпали свою версию случившегося, – я лишь озвучиваю свою версию необходимости участия психолога и сотрудников Моралитета в этом деле.

Психолог кивает головой в знак согласия.

– Закон 1542, – неожиданно доносится до меня голос Роберта. – Ещё месяц журналисты не имеют права освещать это дело в средствах массовой информации.

Инспектор стоит позади нас, и на его лице – негодование.