Океан Разбитых Надежд

Действительно, сейчас девять семнадцать.

– Летом кто-то следит за режимом?

Будь у мамы плохое настроение – её привычное, – она бы уже читала мне нотации. Но, видимо, сегодня какой-то особенный день, раз она спокойно выдыхает после моих слов и продолжает:

– В детском доме есть режим, Кэтрин, и я попрошу бабушку, чтобы она проконтролировала тебя.

– Хорошо, хорошо, – отмахиваюсь я. – Так что-то случилось?

Я накручиваю на палец локон и готовлюсь выслушивать очередные наставления по поводу соблюдения диеты и поддержании хорошей формы.

Но мама сегодня превосходит саму себя.

– Да, продлили контракт.

Я отпускаю волосы.

– Правда? – берусь за смартфон двумя руками. – Наверное, это здорово.

– Наверное? – мама явно не оценила мой настрой. – Это настоящее чудо, Кэтрин. Ты приглашена на пробный показ.

Она замолкает, ожидая, что я начну благодарить её, будто это она пробежала марафон и отказывалась от сладкого и жирного на долгих три месяца.

– Спасибо, – я заставляю себя сказать это. – И когда мне…

– Сегодня.

– Сегодня? – переспрашиваю я. – Я же за городом.

Маме не нравится, что я так долго соображаю, поэтому слышу, как её передёргивает. Глупо хихикаю, закрыв пальцем микрофон.

– Я заеду за тобой в двенадцать, будь готова.

Я киваю, будто она стоит передо мной.

– Хорошо, мне брать с собой вещи?

– Можешь оставить всё у бабушки, уже послезавтра ты сможешь вернуться, – мама отключается.

Чизкейк Хью слишком вкусный, чтобы растянуть его хотя бы на десять минут, поэтому я заканчиваю с завтраком почти так же быстро, как и начинаю.

Взяв с тумбы первую попавшуюся резинку, я встаю перед зеркалом и собираю волосы в неаккуратный пучок. Кажется, потребуется очень много тонального крема, чтобы скрыть опухшие веки и царапину на щеке. Если бы из агентства позвонили всего днём раньше, я бы, наверное, что-нибудь с этим сделала. А теперь мне остаётся только смириться и не забыть ляпнуть про тяпку. Взяв из шкафа чистую футболку с юбкой и пару полотенец, я спускаюсь в душ – но чуть не теряю равновесие, когда узнаю, что творится внизу.

– Акерс! – взвизгиваю я.

Глухой удар раздаётся раньше, чем я успеваю закрыть уши. На! Ноги подкашиваются, и кажется, что я сейчас упаду. Ещё один удар раздаётся прежде, чем у меня появляется капелька смелости, чтобы посмотреть на Люка. На! Он корчится от боли, а ребята ликуют в дверном проёме игровой комнаты. Они смеются, как на глупом ток-шоу, пока Билли лупит Люка что есть мочи.