Визит

Я никогда не занимался медитацией, и даже не представлял толком, что это. А у него есть в этом практика, и самое главное – есть опыт проникновения в этот, как он сам говорит – «живой дом».

Все эти непростые мысли я обдумывал, приготавливая незамысловатый пикник на двоих, что называется, «обед перед боем».

А перед боем пообедать было – салями, свежий хлеб, купленный по дороге в «гостиницу», несколько бутылок «Перье», хороший швейцарский сыр и достаточно зелени и овощей, которые я позаимствовал на кухне у повара.

Он каждый день закупал для обедов на работе зелень в лавке возле нашего здания. Достал также снедь из двух сух-пайков, которые взял в интендантской службе. Всё это порезал своим складным ножом, с которым не расстаюсь никогда, и который неоднократно выручал меня в частых поездках, расстелил прямо на газоне покрывало, и сервировал нехитрый стол. Кофе в термосе поставил рядышком.

Питер только и мог воскликнуть при виде этого пиршества:

– Ух ты!

– Присаживайся, Пит, закусим перед дорогой.

Ели молча. Кофе, очевидно, понравился Питеру ещё вчера, и он, не скромничая выпил три чашки, отметив после выпитого ещё раз – «никогда такого не пробовал, какой замечательный кофе, и – горячий!». Глядя на него, меня разбирал смех. По завершении пикника мы свернули покрывало, сложили остатки в рюкзаки, я сфотографировал Пита у дверей склепа, и открыл входную дверь в неизведанное. Первое, что я ощутил – смрадный запах изнутри. На поверхностный взгляд дальше просматривалась небольшая часть плиты метровой ширины, и ступеньки, уходящие вниз.

– Ну что, Питер, удачи.

– Спасибо, мистер Главный. Всё будет хорошо, вы не беспокойтесь за меня. Я из разных передряг выкручивался, будет время, расскажу как-нибудь. А в доме этом я уже был, и назад вернулся. Не беспокойтесь, со мной всё будет в порядке, скоро вернусь.

С этими словами он шагнул в дверной проём и захлопнул за собой дверь. А я начал ждать его возвращения.

Время шло бесконечно. Я ходил между деревьями, лежал на газоне, обошёл слепой дом вокруг бесчисленное количество раз.

Стояла полная, абсолютная тишина. Не щебетали птицы, не стрекотали стрекозы, и никто не проезжал по дороге вдоль дома. Несколько раз я прижимался ухом к его стенам в разных местах с надеждой что-нибудь услышать. Но тщетно. Ничего не происходило. Так прошёл весь день, и наступил вечер, стемнело. Прислонившись спиной к двери склепа, незаметно для себя заснул.

Разбудил скрип открываемой двери.