Боги Падшие

– А набирать народ только капитан должен? – Привстал Чум: – Мне же с ними в бой идти?

– Капитан и только он, – покачал головой Шорос и подобрав с пола шляпу, встал, одновременно нахлобучивая её на голову: – Капитан в ответе за всё – нанял плохих людей – погиб сам и корабль погубил. Господа, – поклонился он: – Не смею обременять вас более своим обществом. Буду ждать вашего слова, нававрх, – кивнул он Змееву: – Был рад познакомиться, – его взгляд обежал присутствовавших, одарив улыбкой Досю: – Был бы рад, госпожа, – не убирая с лица улыбки продолжил он: – Если бы вы оказали мне честь и проводили бы.

Но я не смею настаивать, особенно надеясь на наш союз и проистекающие из него частые встречи. Всего доброго, не провожайте – этот тип корабля мне знаком.

– Ну что, товарищи, – нарушил завладевшую кают-компанией тишину Змеев, когда Тетрарх, беззвучно присутствовавший на встрече, сообщил, что капитан Шорос покинул корабль: – Можете не говорить, – встав, генерал направился к самовару, где, налив себе свежего чая и остался: – И так видно, что вы все рвётесь в бой.

Мне, признаюсь, эта затея не по душе. Слишком всё гладко.

– А что не так, Виктор Анатольевич? – подал голос Благоволин: – Мы ему нужны – это яснее ясного. Без нас те склады не обчистить. А потом – большая часть груза у нас, атаковать Ренегата он не посмеет – у нас и торпеды останутся, и поля толще. Вот он и крутился перед нами, убеждая какой он хороший. Я за участие.

– Это мне, Сергей Вадимович, и не нравится.

Слишком всё просто. Бьём – без боязни получить в ответ. Риск, послушать Шороса этого, только ему, – кивнул он на Чума, а добыча – почти вся, у нас в трюме, откуда ему её против нашей воли не выцарапать. А если мы – сволочи? Загрузимся, дадим по газам, да и, на прощание, парой торпед саданём?

– Ну мы же так не сделаем, Виктор Анатольевич, – с удивлением посмотрел на него Карась: – Мы же не подонки какие.

– Мы – нет. А он – да. И, даже если и он не такой, а вполне приличный человек, то крутясь в подобном окружении должен учитывать, что кругом отпетая мразь.

Должен, – убеждённо повторил Змеев: – Если жить хочет. В общем – я против. Но, будучи в меньшинстве, подчиняюсь воле коллектива.

– Да всё будет хорошо, Виктор Анатольевич, – подошла к нему Дося: – Главное верить и мыслить позитивно. Вы знаете, – взяла она его под руку: – Я читала, что мысли и настрой – материальны. Думаете о хорошем и все отлично будет.