Боги Падшие

Ещё одна группа кораблей, преимущественно с боков и кормы конуса, отлетев в сторону замерла – управлявшие корабликами пилоты хоть и доверяли комеску, но страх перед Хавасами был велик, отчего они колебались, не зная, что делать.

А вот с центром, с сердцевиной построения, договориться явно не получилось. Торпедоносцы, которых Орил считал своей главной силой, были им задобрены сверх меры и экипажи этих машин, крупных, по сравнению с остальными представителями палубной фауны, были готовы исполнить свой долг до конца.

Беззвучно взревевшие движки выплеснули в темноту пространства длинные языки огня и Скорпиусы рванули к Триреме, спеша сблизиться для дистанции сброса спрятанной в их телах смерти.

– Дория! Прикрой! – выкрикнул Змеев и тут же, едва договорив, перешёл на внутренний канал: – Первый!

– Да, наварх, – тотчас откликнулся Благоволин: – Что?

– Противомоскитки! Группа комеска – дружественные, те, что в стороне – нейтралы, – принялся он отмечать цели на планшете, одновременно комментируя свои действия: – Топоры – вражеские.

Огонь по готовности!

– Принято!

– Здесь Дория, – проявился на общей волне только что упомянутый комэск: – Начинаю перехват! Орёл! – Выкрикнул он боевой клич и тотчас полтора десятков голосов присоединились к нему, повторяя его слова, одновременно бросая свои машины вслед за командиром.

Не стоит думать, что на торпедоносцах были совсем уже новички – стоило только Пиллуму комеска направить свой нос вниз, как оттуда, с турелей шедших плотным строем машин, вырвались трассы очередей, немедленно принявшихся шарить по пустоте в поисках хрупких целей.

Лавируя в этом лесу истребители отвечали короткими очередями, выбивая искры из тел своих тяжело бронированных собратьев. Порой, то один, то другой из них добивался успеха и тогда турель, оператора которого разрывала на части меткая очередь, смолкала, задрав к звёздам свои стволы.

Но цена была велика.

Стоило только яркой плети хоть краешком зацепить верткий силуэт, как тот тотчас взрывался, разбрасывая в стороны обломки, либо, если Фортуна была благосклонна к пилоту, откатывался в сторону оставляя за собой дымный хвост и разбрасывая искры замыканий.

Несли потери и верные Орилу бойцы. Из дюжины бортов, начавших свою отчаянную атаку на Трирему, к той линии, где, сбросив туши торпед, кораблики смогут отвернуть, дошло не более семи.