Братство: Опалённый

Легко выпрыгнув из развороченной клумбы на утоптанную землю, фигура вновь неспешно повела головой из стороны, и, поведя рукой в сторону невольно подавшихся назад десантников, произнесла густым и насыщенным непререкаемой волей, баритоном:

– Грешники! Устыдитесь совершённого вами! На колени, ибо время покаяния и суда Веры настало!

– Чего? – Перехватив штурмовую винтовку, Самсонов навел её ствол на фигуру: – Ты вообще, что такое?

– Азм есть судья, – невозмутимо пояснила фигура и резко взмахнула руками, которые мгновенно удлинились выскочившими откуда-то из-под ладоней сверкнувшими на солнце средней длинны клинками: – И суд мой и справедлив, и короток будет, ибо виновны вы.

– В чём?!

– В нападении на монастырь, попрании Веры и ереси! Наказание – смерть! – Последние слова Судья произнёс уже в воздухе, прыгнув с места прямо на Михаила.

Клинки почти зацепили капитана – в последний момент он резко упал на спину и откатился в сторону, уходя из-под атаки, отчего клинки Судьи впустую рассекли воздух.

– Сопротивление Святой Церкви – бессмысленно. – Его руки пришли в движение уподобляясь винтам вертолёта – лезвия слились в сверкающие круги: – Падите на колени и покайтесь, Час искупления настал! Это говорю вам я… – Сильный удар в спину заставил его сбиться со своего речитатива, но не более – развернувшись кругом Судья сделал резкий выпад в сторону Михаила, подкравшегося к нему со спины и снова, только отменная реакция спасла капитана.

– Сопротивление неразумно, – стоило Самсонову отдалиться, как церковник потерял к нему интерес, переключившись на оказавшегося ближе бойца: – Отпускаю тебе! – Один из клинков с громким скрежетом пробороздил по нагрудной пластине, отбрасывая десантника на пару шагов: – И тебя! – метнувшись в другую сторону Судья, очередным выпадом, отбросил другого бойца.

Залп картечи – Сэм не дремал, не произвёл на Судью никакого впечатления, хоть и оставил на его теле несколько блеснувших металлом царапин.

– Сопротивление неразумно, – равнодушным тоном повторила фигура, рывком перемещаясь к очередному бойцу и отбрасывая его в сторону: – Вы все признаны виновными!

Если бы во двор монастыря сейчас заглянул бы сторонний наблюдатель, то он бы решил, что собравшиеся там люди проводят время играя в салочки, причём водит фигура в чёрном.