Смерть может танцевать 2

Это была заводская одежда, такую не шьют и не ткут вручную, и человек, хоть раз видевший подобное, сразу всё поймёт. Я не швея, но машинную строчку от ручной отличить смогу, к тому же ткань оказалась окрашенной в рисунок с ромашками. Такого в этом мире не делали, максимум – вышивка на однотонной ткани.

Снаружи одежда была настолько грязной, что этого было не понять, но с изнанки всё ещё проступал узор материала.

– Ты нашла его внизу? – повернулся я с платьем в руке к девочке.

– Да, – ответила она.

 – Там почти ничего не осталось, но я знаю, где есть много интересных вещей.

– Хочу посмотреть на это место, – задумчиво сказал я, – покажешь?

– Покажу, только мы пойдём туда, когда никого не будет, – серьёзно произнесла она, плескаясь в воде чёрного цвета.

– Мира, кажется пора поменять воду, – улыбнулся я, хотя рабыня и без меня это знала.

Вобщем, оставил их вдвоём – сами разберутся. Видимо, поспать сегодня не получится, но утреннюю разминку никто не отменял. Я вошёл в зал, который теперь уже походил на тренировочный и принялся разогревать тело возле груши.

Вначале медленно, фиксируя каждый удар, затем всё быстрее и быстрее, пока не начал потеть. После растяжка и физические нагрузки: отжимание, пресс, подтягивание. Всё это плавно перешло в акробатику и снова закончилось на груше.

Когда я вышел, чтобы смыть с себя пот, ванна уже была свободна, отмыта и заполнена водой, теперь уже для меня. Я слегка ополоснулся и отправился искать Миру с Эй.

Первую обнаружил на кухне, она мыла посуду после нашего завтрака и, видимо, добавки для девочки.

– Где Эй? – поинтересовался я у неё.

– Она уснула, господин, – тут же ответила рабыня. – Я отнесла её наверх, в спальню для гостей.

– Замечательно, – кивнул я, – пойду прогуляюсь, попробую купить ей новую одежду.

– Господин, – вдруг перешла на шёпот Мира, – её платье очень странное, как и её рассказы о подземном мире. Эта девочка может доставить вам неприятности, я думаю не стоит ей оставаться у нас.

– Если меня будет интересовать твоё мнение, я его спрошу, – сухо ответил я, – занимайся своим делом.

– Простите, господин, – спрятала глаза она и молча продолжила тереть давно уже сухую тарелку.

Может, я и был с ней излишне груб, видно же, что она от души за меня переживает. Но мне просто не хотелось ей что-либо объяснять, и уж тем более, оправдываться. А так, может быть, она перестанет совать нос в мои дела – дольше проживёт.