Дальние Тропы

Наведя лупу на хорошо знакомый рисунок, мало кто из сотрудников института не ознакомился со множеством наделанных Игорем копий, она озадачено почесала подбородок – усиленная мощным стеклом картинка предстала перед ней множеством новых деталей.

– И мы… И как мы ранее этого и не замечали? – Тихо, почти шепотом пробормотала она себе под нос, но Маслов, проводивший свои уединённые дни практически в полной тишине, хорошо расслышал её голос: – На копиях это не видно – сливается с самим рисунком. А на оригинале – вы же сами видите – лупа нужна.

– Да… Действительно…

Столбы, заполненные на копиях однородной штриховкой, на самом деле несли на своих гранях символы – ту же клинопись, что и на обломках табличек, во множестве выкопанных сначала строителями, а затем и археологами. Да и сами кубики, оказавшись предметом пристального изучения, стали больше походить на кубооктаэдры – гранённые шары, состоящие из шести квадратов и восьми треугольников – Цербер, в свое время увлекшаяся от скуки головоломками по типу кубика Рубика, сразу узнала эту фигуру, которую она много раз складывала из пластиковой гранённой змейки.

Символы – очень похожие на клинопись, чьи резкие черты неприятно царапали глаз соседствуя с плавной, псевдо-арабской вязью, присутствовали везде – они равно заполняли собой что квадратные, что треугольные плоскости многогранника.

– Видите? – Расправившийся со своей порцией Маслов сыто зевнул, потянулся и, вытащив из-под бумаг пачку сигарет, хотел уже было закурить, когда Ольга Павловна, бывшая апологетом здорового образа жизни, вскочила с места решительно протестуя против его намерения.

– Игорь! Если Вы желаете травить себя этой гадостью – Ваше право. Но я, как лицо заинтересованное, требую, чтобы Вы немедленно вышли на улицу. И – учтите! Если я, хоть раз, хоть малейшую капельку запаха, – она свела пальцы почти вплотную, наглядно демонстрируя ту самую малость: – Учую, то Вам, Игорь Игоревич…

Игорь, которого слова Цербера, вернее интонации, которыми они были произнесены, практически катапультировали из кресла, моментально оказался около двери, всем своим видом показывая, насколько сильно он истосковался по свежему воздуху.

– И не надо думать, – принялась поучать его Ольга Павловна, пока они шли по коридорам института: – Что я злыдень какой. Ни разу. Но вот Вы сами подумайте, Игорь, вы же умный человек, проследите логическую цепочку – курение, бумаги, непотушенный окурок и, как следствие, пожар.