Проект «Посмертие»

– В мозге около восьмидесяти шести миллиардов нейронов и сотни триллионов их соединений. При этом, мы до сих пор не знаем точно, как они формируют сознание, – ответил Лекс. – Даже если скопировать весь мозг, вплоть до последнего атома в компьютер и заставить работать, мы не получим того же самого человека… потому что виртуальный мозг будет работать относительно заранее заданных алгоритмов программы.

– А ваш метод использует реальный мозг для создания своей виртуальной версии. По сути, он сам пишет программу, – Михаил задумался, но, похоже, был доволен ответом.

– Сколько времени займет перенос? – спросила Мария. – Как понять, что он окончен? Вы сказали «дойдет до нуля». Что именно?

– Программа будет сверять данные из биологического мозга с уже имеющимися в виртуальном, но по времени, без экспериментов я сказать не могу. Месяцы, возможно, годы, – Лекс сделал паузу. – Виртуальный мозг, в конечном счете перестанет нуждаться в биологическом. Это и будет нулевой точкой.

– Существует также морально-этическая сторона и психологическая, – внезапно заявила Ника, чем слегка напрягла Лекса.

 – Если вырвать человека из реальности и закинуть в виртуальный мир, это может его сломать. Мы до сих пор не знаем, что такое сознание… эффект от такого переноса может стать пыткой, а не спасением…

Воцарилась тишина. Ее слова сильно задели Лекса, и не без причины. Безусловно, он знал, что эти проблемы могут возникнуть, но его способ задумывался как плавный и защищенный от ошибок, которые сопровождают перенос сразу всей структуры сознания.

Вот только спонсорам это будет сложно доказать на теоретической модели. Последний вопрос про время и так сильно его напугал, а тут еще Ника со своей этикой.

– Меня не особо волнует этика или мораль, – сказал Сэм, до этого сидевший молча. – Оба этих понятия ограничены временем, в котором они используются. То, что считалось нормой два века назад, сейчас табу, и наоборот. А вот психологический аспект – это да… и кстати. Вы не представились.

– Меня зовут Вероника.

Я программист корпорации «Заслон», – голос Ники дрогнул после взгляда на Лекса. – Я не против этого проекта, но мой брат – инженер. Он мыслит чертежами и графиками, забывая, что мы говорим о живом человеке. Я не сомневаюсь в его разработках, но… чем будет его виртуальная копия?

Вновь воцарилась тишина, в которой отчетливо слышалось, как Сэм, кем бы он ни был, жует жвачку. Лекс злился все больше. Одно дело не соглашаться с ним относительно Нади.